Эффект Тёрнера (СИ)

— Да, где мы?

— Если бы я знал… — шатен нахмурился, пытаясь разглядеть в полумраке свою подругу. Он очнулся полчаса назад и сразу понял что к чему. Последнее, что Стелс помнил, да и то весьма смутно, это разговор с Райаном. Если бы Саймон знал о зловещем плане лучшего друга, то наверняка не брал бы алкоголя из его рук.

— Блять, как здесь холодно, — девушка подтянула к себе ноги, в надежде, что станет хоть немного теплее.

— Сейчас, подожди, постараюсь до тебя добраться, — парень сместился влево и упал на бок, оттолкнулся от стены, а затем стал перекатываться, снова и снова, пока не остановился у ног Сары.

Девушка прижалась к другу, как к спасительному источнику тепла. Саймон закрыл глаза, пытаясь переварить происходящее, чтобы найти выход. Нейроны мозга с трудом запустили процесс мышления, пока рядом, подрагивая от холода, похожая на маленького замученного котенка, сидела Сара.

— Не знала, что ты верующий, — прошептала О`Нил, не отрывая глаз от единственной вещи, которую так хорошо можно было разглядеть в полумраке.

— Нет, я не верю в Бога, — тяжело дыша, начал Стелс. — Мой дед верил… Перед своей смертью он подарил мне это. Святой Христофор. Дедушка говорил, что он будет хранить меня от смерти и поможет найти путь, даже когда я потеряю надежду.

Тоска разливалась в душе Сары, тоска по дому, Майклу и её бабушке, что так ловко обманывала любого в карты. О`Нил не знала, увидит ли ещё своих любимых и родных. Сейчас рядом был только Саймон — единственный человек, который делился теплом в этой пустынной тёмной комнате.

— Это Райан. Райан — Пинки, — сухо произнесла она сквозь муки от холода и обездвиживания.

— Я в курсе. Понял, перед тем как вырубился.

— Как ты понял?

— Я говорил с Анной, она была вчера на вечеринке. Не знаю почему, но я решил поговорить с ней начистоту. Это не она выдала информацию о нашей встрече, ей бы вообще к психологу сходить. Похоже, Делинвайн совсем сдала, — Саймон облизал губы, сухим шершавым языком.

— Она звонила мне, когда я искала тебя, — Сара вновь повернула голову к другу, рассматривая, как подрагивали мышцы на его уставшем лице.