Эдипов комплекс

Я только хотела… – тут Галя остановилась, понимая, что окончательно запуталась в своих чувствах, и, не в силах продолжать, замолчала и застыла в странной позе вполоборота к Андрею Степановичу, с опущенными руками, не смея сдвинуться с места – ее как будто парализовало.

Андрей Степанович понял, что она стесняется того положения, в котором ее увидел он, отец Сергея, и этот стыд означал только то, что между ними бездна, которую ничто не может уничтожить. Стыдно за себя перед другими – что бывает хуже? – и в этом состоянии Галя не могла ни вымолвить слово, ни изменить позу, и руки, опустившиеся, как плети, вдоль тела, говорили об одном – «это все, что я могу вам показать».

Ужас и стыд за все случившееся, за те страшные мысли, которые крутились в голове Андрея Степановича, заставили его произнести странные слова:

– Я виноват во всем, и я правильно был наказан. Лучше бы мне тогда умереть, – он замолчал, не понимая, что говорить дальше, но эти слова жили в нем так глубоко, что он не знал об их существовании и очень удивился, что он их произносит.

"– Что ты говоришь? Извините, вы говорите, – поправилась Галя. Сердце Андрея Степановича забилось быстрее, когда он услышал это «ты». В нем было все – любовь, надежда, вопрос, ответ, в нем было прошлое, вдруг интонацией ворвавшееся в эту убогую обстановку, и Андрей Степанович, как загипнотизированный, сидел и не мог сдвинуться с места. Он не чувствовал ничего, кроме усталости, как после тяжелой работы, а она все это время проходила в нем. Так теперешнее положение человека солидного отступало перед тенью прошлого, которое одной интонацией Галя смогла ему напомнить.

Андрей Степанович достал бумажник и вынул деньги. Это были большие деньги. Он их оставил на столе и встал.

– Теперь я буду тебе помогать. Я понял, что ты осталась совсем одна и без поддержки, – и он посмотрел на Галю.

– Спасибо, – она больше ничего не могла придумать.

Глава 3

Когда Андрей Степанович вернулся домой, ему показалось, что он возвратился из долгого путешествия. Лилечка стояла на пороге и вопросительно на него смотрела.

– Ну что? – спросила она. –  Как она?

– Ты правильно спросила, – ответил Андрей Степанович. – Плохо. И мы должны ей помочь. Она совсем одна.