Единственная для командора (СИ)

Меня тянуло к Акорну, я хотела найти в нём защиту. Пока что он единственная моя опора в этом мире. Но по иронии мне нельзя за него держаться.

Так, стоп. Я просто прониклась к нему симпатией, а ещё у меня тут действительно никого нет. Так что это притяжение — не любовь.

— Нам нельзя быть вместе, — я закусила губу и смотрела куда-то вниз, но не на командора. — Я просто знаю, что нельзя.

— Откуда? — сжал он пальца на моих плечах.

— Не могу сказать, — тихо ответила я.

Акорн снова взял мой локон в руку, провёл по волосам.

— Не знаю, кто и что тебе сказал, но не советую верить. Если не ты станешь моей женой, то я не представляю кто.

Меня разрывали на части разные чувства. Было безумно приятно, что он видит только меня рядом с собой. И в то же время было страшно, что всё летит в непонятном направлении, и я совсем удаляюсь от своей цели.

Я оторопело молчала. Вот что за невозможный человек? Это завуалированное признание? Как бы я могла догадаться о его чувствах до сих пор?

Кто-то подошёл к пологу палатки, но не заглянул.

— Командор, — прокашлялся неизвестный. — Всё готово.

— Скоро буду, — и уже тише он сказал мне: — Идём ужинать.

В сумерках в лагере развели несколько костров. Вокруг них сидели воины, ели и переговаривались. На меня бросали обжигающе-любопытные взгляды, а потом отворачивались, видимо, столкнувшись взглядом с Акорном.

Командор подвёл меня к ближайшему костру, у которого уже сидели двое из личного отряда командора: Росс и второй, молчаливый широкоплечий мужчина, имя которого я забыла, потому что практически не общалась с ним.

"Росс пытался разбавить молчаливую атмосферу, но получалось у него плохо. Я сосредоточилась на каше (наконец, нормально поем!), Акорн то и дело бросал на меня задумчивые взгляды, наблюдал. Широкоплечий был единственным, кто слушал Росса.

— Не торопись, — сказал мне командор.

Я замерла с ложкой в руке.

— Росс, пригляди. Я скоро вернусь, — он встал и отошёл к другому костру.

Словно только этого и ждал, ко мне подсел Тобольд.

— Как ты? — сочувственно улыбнулся он.

— Держусь, — невесело усмехнулась я. — Главное, как ты? Не сильно пострадал?

— Я обернулся в полёте, так что вообще не пострадал.