Единственный...

У Кириана вообще были хорошие отношения со всеми кузинами и кузенами. Так получилось, что еще в детстве они сделали свой выбор и, в отличие от старшего поколения, от которого воняло жаждой денег и враждой, они сплотились. Стали маленькой армией. Всегда помогали друг другу. Некоторые сестры пытались помочь Кириану найти разные способы при которых он бы мог поспать. Он их об этом не просил и иногда считал этих девчонок слишком назойливыми, так как они вечно врывались в его комнату то с горой удобных подушек, то с определенной успокаивающей музыкой.

Просто сестры хотели, чтобы Агеластос поспал и с его лица исчезла болезненная бледность. За эту задачу взялись ответственно. И, несмотря на то, что она провалилась и бессонница не исчезла, они очень старались. Еще они маленького Кириана вечно обнимали и ладошками сжимали его щеки, говоря, что он такой милый. Уже это бесило Агеластоса, но он стойко терпел натиск сестер.

Братья, как и Гатис, вытаскивали Кириана из комнаты. Видели, что с Агеластосом делали и злились из-за этого.

Пытаясь вырвать мальчишку из ада, старались дать хоть часть детства. Учили играть в бейсбол и баскетбол. Максимально социализировали его. Самый старший брат, когда Агеластосу исполнилось десять, решил поговорить с ним о девчонках. Тогда они совершенно не волновали Кириана и весь разговор он пропустил мимо ушей, но брат очень старался объяснить что и к чему, прекрасно понимая, что с такой внешностью Риан не будет обделен вниманием девчонок.

Кириан был другим. Ему приходилось сосредотачиваться, чтобы понять эмоции людей и многие были для него блеклыми и незаметными. Но несмотря ни на что он тоже был частью этой небольшой команды, связанной одной кровью. Например, он иногда делал самые сложные уроки для братьев и сестер. Даже для самых старших. Многое объяснял им по заданиям и был готов другим перегрызть глотку за них. И Кириан не сомневался, если бы еще недавно Гатису кто-то навредил, Агеластос его бы уничтожил.

А теперь сам Кириан был готов избить Иерона из-за Чары.

Не только Гатис свихнулся, но и Агеластос.

«Зачем она тебе?» — спросил Иерон, когда они проезжали по очередной пустующей в такое позднее время суток дороге. — «Что будешь с ней делать?»

«Ничего. Она мне не нужна» — сказал Кириан, вспоминая слова брата о том, что Чара позволяла ему себя целовать. По венам вновь пробежала ярость и Агеластос уже мысленно повторил самому себе, что Очкарик ему не нужна.