Двум смертям не бывать

И еще одна пара, которая приветствовала Эдгара, как знакомого. Молодой человек напряг память — действительно, их представляли на балу.

— Только вас ждем. — Сказал Амикам. — Поехали.

Эдгар всегда полагал, что охота — дело многолюдное. Словно подслушав его мысли, хозяин дома добавил:

— Сегодня, почитай, только свои, рано еще для ястребов. Вот осенью будет охота так охота. А сегодня — развеемся слегка."

"Эдгар еще раз оглядел кавалькаду, недоумевая, где же обещанные ястребы. Удивился, что все женщины устроились в седлах по-мужски, да и одеты, насколько он понимал, отнюдь не в приличествующую дамам одежду.

Он помотал головой, отгоняя привычное уже возмущение. Хватит. Пора, наконец, как и советовал брат, начинать думать самому, а не повторять то, что предписывало воспитание. У этого народа есть поверье, что павших воинов провожают к престолу богов девы битвы. Эдгар попытался было представить себе деву битвы в бальном платье и едва сдержал смех. Поймал вопрошающий взгляд брата.

— О чем я и толковал все это время.

 — Сказал Рамон, отсмеявшись. Слишком уж бурно разыгралось воображение, дорисовав впридачу тщательно завитые локоны, драгоценности и опущенный долу — как и полагается приличной девице — взгляд.

— Нужно было время, чтобы привыкнуть.

— Знаю. Сам таким был. Только я еще, дурак, спрашивать стыдился.

— Да ладно.

— Вбил в башку, что если начну расспрашивать, буду выглядеть деревенщиной. — Рамон хмыкнул. — Говорю же, дурак был. Вон, Лия подтвердит.

— Это ты-то стеснялся спрашивать? — девушка, ехавшая впереди, рядом с отцом, придержала коня, поравнявшись с ними.

 — Да я поначалу чуть язык не отболтала, рассказывая.

— Это уже не «поначалу». А после того, как я стал относительно сносно по-вашему говорить, а Хасан мозги вправил. И то взрослых спрашивать было неловко. А потом и не понадобилось.

— Ты был такой смешной. С одной стороны — такой взрослый, а с другой — удивлялся вещам, которые знает каждый ребенок.

— Спасибо хоть тогда промолчала.

— Я бы и сейчас промолчала, если б сам разговор не завел.

— Язык мой — враг мой. — Рамон развел руками, нарочито изображая раскаяние. Не выдержал, рассмеялся. Эдгар поймал себя на том, что и сам улыбается до ушей.

— Похоже, теперь моя очередь задавать глупые вопросы.

— Можешь начинать хоть сейчас. — Ответила Лия.

— Благодарю за великодушие, госпожа. Тогда, с твоего позволения, начну. Пока свидетелей немного — опозорюсь, хоть не при толпе.

На самом деле, он понятия не имел, о чем расспрашивать.