Двум смертям не бывать

Пусть так и будет, осталось-то.

— Жаль. Значит, новостей не знаешь… — священник пустился в перечисление последних сплетен. Рамон терпеливо слушал. Кто-то женился, кто-то родил, этот пожертвовал церкви, ведьму вот будут жечь.

— Поучительное зрелище, жаль, что не сможешь приехать.

— Я не бываю на казнях. — Пожал плечами Рамон.

— А стоило бы побывать. — Подался вперед священник. — Чтобы увидеть, что ждет тех, кто отрекается от господа нашего, творя злые чары.

— Что суд и кары земные по сравнению с судом господним и вечной мукой?

Вот тебе, святоша.

— Рад, что ты это сознаешь. Значит, тебе не жаль эту женщину?

— Отче, не понимаю. — Хорошо бы и вправду не понимать, но, кажется, ясно куда клонит священник. По хребту побежал холодок. Откуда-то вылезла нелепая мысль: как хорошо, что у людей нет хвоста, скрывать чувства было бы куда труднее. — Это не первая казненная ведьма на моей памяти и наверняка не последняя. Все знают, что добрых чувств к ним у меня нет, и быть не может.

— Потому что с ней ты предавался прелюбодеянию.

— Вот оно что… — Рамон откинулся в кресле, заставил себя расслабить мышцы. — Что ж, если тебе это известно, то известно и то, что несколько месяцев назад я порвал с этой греховной связью. И, между нами — именно потому, что узнал…

— Но не рассказал.

— Ведьма, не уличенная в преступном деянии не подлежит суду. То, что я ненавижу это племя — еще не повод. — Он пожал плечами. — Признаться в тот момент я меньше всего думал о справедливости.

— Твоя беспечность не осталась без последствий. — Воздел палец Сигирик. — Ведьма сгубила две невинных души — женщину и ее нерожденного ребенка.

— Отче, мне жаль, что так вышло. — Рамон выдержал взгляд священника. Неторопливо встал не забыв изобразить слабость, прошел к столу. Шкатулка открылась с легким стуком. — Если бы я знал, что так случится — убил бы ведьму сам.

— Вчера вынесли вердикт о ее виновности. И передали светским властям: да свершат милосердно и без пролития крови. Полагаю, как водится, отложат исполнение на три дня.

Рамон кивнул вытащил из шкатулки кошель, взвесил в руке.

— Я подумал вот о чем: эта ведьма использовала нечистую силу, чтобы спасти меня и маркиза — значит, получается и мы замараны. Я приму епитимью на твое усмотрение, и… Вот.