Дворянин поневоле

Но при массовом изготовлении будет гораздо дешевле, – спокойно ответил Сашка. – Около семидесяти копеек. Точнее я не высчитывал.

– Дороговато, но все равно интересно, – проворчал полковник, задумчиво глядя на манекены.

– Ну, если ГАУ распорядится передать заводу весь имеющийся в арсеналах черный порох на их изготовление, то цена упадет еще больше, – не сдавался парень.

– Вашему заводу? – со злой иронией поинтересовался инженер. – Вы же изготавливаете на своих мануфактурах оружие.

– Изготавливаю, – сдержавшись, кивнул Сашка.

 – Но литейного производства у меня нет. Так что мой коммерческий интерес в этом деле будет заключаться только в отчислениях за изобретение. Это порядка пяти копеек с каждой гранаты. Или вы против такой постановки вопроса? – спросил он, глядя инженеру в глаза.

– Господа, господа, прекратите, прошу вас, – вскинувшись, попытался сбить страсти полковник. – Дело серьезное, и я прошу вас оставить личное за пределами полигона. Значит, вы готовы передать всю документацию и право выпуска заводу, который укажет ГАУ? – быстро уточнил он у Сашка.

– Конечно, – кивнул парень. – Вам лучше знать, где и как их выпускать. Свой интерес я уже обозначил.

– Прекрасно. Что ж, я увидел вполне достаточно и готов приступить к принятию решения. Впрочем, тут и говорить не о чем. Оружие простое в использовании, не очень дорогое, а главное, весьма эффективное. Я – за, – решительно закончил полковник.

Члены комиссии, переглянувшись, принялись высказываться. Из семи человек только двое высказались против, один воздержался.

Остальные отдали свой голос за принятие гранат на вооружение. Сохраняя на лице невозмутимое выражение, Сашка внутренне ликовал. Это была победа. Пусть маленькая, не приносящая серьезного дохода, но победа. Заключение было подписано тут же, на капоте автомобиля, и члены комиссии, рассевшись по своим коляскам и каретам, уехали.

Устало прислонившись к машине, Сашка достал трубку и, закурив, прикрыл глаза, давая напряжению стечь. Послышавшиеся рядом шаги заставили его насторожиться и выпрямиться.

Увидев унтера, который бросал гранаты, парень зажал зубами чубук трубки и, достав из кармана несколько мелких купюр, протянул их служивому:

– Вот, Родион Савич, прими. Пусть солдаты вечером выпьют за нашу победу.

– Благодарствую, ваше сиятельство, – удивленно кивнул унтер. – Только я сказать вам хотел. Хорошую вы штуку придумали. Нужную. И я, и солдаты мои это сразу поняли. А мы чего только тут уж не повидали.