Дворянин поневоле

– Лучше придумай, куда можно три десятка таких ветеранов пристроить. И не просто так, а к делу, – буркнул Алексей Михайлович.

– Все инвалиды? – деловито спросил Сашка.

– Нет. Списывать их станут. По возрасту.

– Пьют?

– В меру, – удивленно ответил князь.

– Присылай в имение. Найду им занятие. – решительно заявил парень.

– Ты решил полстраны в те степи перетащить? – поддел его старик.

– Ну, не все так глобально, но из такой команды я запросто на своей земле отряд охраны порядка сделаю. Будут присматривать, чтобы чужаки не озоровали да местные огненной водой не увлекались.

– У тебя ж там казаки под боком.

– Казаки, – это ударная сила, на тот случай, если нужно срочно кому мозги вправить. Как тем туркам. А на каждый день их привлекать не станешь. У них и своих дел хватает. Да и земля там моя. В смысле наша, – поправился он, припомнив, что имение ему было выдано просто в пользование."

"– Да бог с тобой, Саша. Твое это имение, – тихо рассмеялся князь. – Мне не до него всегда было.

– Ну, насколько я помню, доход у нас с него хоть и не очень большой пока, но регулярный, – проворчал Сашка, почесывая в затылке.

– И все твоими стараниями, – кивнул князь. – Так что делай там все, как сам решишь.

Автомобиль подъехал к приземистому двухэтажному зданию из красного кирпича, и Алексей Михайлович, выбравшись из салона, негромко сказал, кивая на вход:

– Тут особо огрызаться не позволяй. Говори то, что считаешь нужным, и не уступай.

– А что тут такое? – не понял Сашка.

– А тут у них местные инженеры и изобретатели сидят. Та еще публика. Палец в рот положишь – по локоть руку откусят.

– А я по самую голову отгрызу, – хищно усмехнулся парень и решительно толкнул дверь.

Они поднялись на второй этаж, и князь, войдя в большое светлое помещение первым, громко поздоровался:

– Добрый день, господа. Позвольте представить. Мой внук, князь Тарханов, Александр Викторович. Тоже в своем роде механик и изобретатель.

Комната чем-то напоминала помещение КБ в его мире. Широкие окна, чертежные доски, письменные столы и клубы табачного дыма. Чуть усмехнувшись, Сашка шагнул вперед и, прихватив с ближайшего стола чистый лист бумаг и карандаш, быстро набрасывая гранату в разрезе, принялся пояснять:

– Все просто, господа, как и все гениальное. Чугунный корпус в виде лимона, с насечками, сделанными во время отливки.