Такие разные миры

– Могу загладить вину и немного поговорить с вами о «Над пропастью во ржи», – совершенно спокойно ответил Элиас, – которую мы будем сегодня обсуждать.

Мистеру Карверу, видимо, эта идея показалась заманчивой, потому что лицо его приобрело задумчивый вид, и рука потянулась к подбородку.

– Что ж, ладно. – Он прошел к своему столу. – Тогда начните, мистер Конли. Если все, что вы сейчас расскажете, мне понравится, то, так уж и быть, я прощу ваши пропуски.

Я мигом вспомнила о его особенности в понимании текста, и мне стало очень интересно, сможет ли он действительно поделиться своим мнением о книге.

Элиас набрал в легкие побольше воздуха, хрустнул пальцами и начал:

– Я считаю, что эта книга показывает, как сложно бывает пройти через периоды боли, потери и самоанализа, особенно когда ты еще находишься в столь юном возрасте. Моментами я ставил себя на место Холдена и часто понимал его чувства. Автор потрясающе описал внутренний мир главного героя. Я почувствовал его одиночество, разочарованность во многих вещах и страх перед неизбежными изменениями, хотя, по правде говоря, сам особо и не сталкивался с подобным.

– Вам никогда не приходилось наблюдать за изменениями в своей жизни и при этом испытывать страх? – прервал его мистер Карвер. – Никогда не испытывали одиночества?

Элиас замолчал на несколько секунд, потом вдруг посмотрел на меня, и я от смущения даже начала невольно дергать ногой под партой, чего, я надеюсь, никто не заметил.

– Ну как вам сказать… – продолжил он, снова взглянув на учителя.

Я его в этот момент очень хорошо поняла. Настолько хорошо, что самой стало страшно.

– Мне кажется, эта книга – прекрасный пример того, как литература может помочь нам понять и осознать себя и мир вокруг нас.

И после этих слов мне впервые показалось, что в черных глазах Элиаса проступили грусть и тоска.

Глава 20

Я очнулась, наверное, около четырех часов ночи.

Подняв тяжелую голову с любимой мягкой подушки, я прислушалась к шуму, доносившемуся со стороны окна.