Двойной удар по невинности

Потому что там даже стены родные, а здесь – все чужое.

– Елена, твоя сумка там, – снова заговорила бабушка, указывая в сторону широченного шкафа-купе. – И еще…

Пока я искала сумку, она подошла к дверям, открыла их и позвала стоявшую там все это время горничную.

– Гретхен, принеси мою книгу. Ту, красную. Ты поняла.

Женщина что-то ответила, и бабушка вернулась в комнату.

– Я дам тебе с собой немного наличных, – просветила она меня. – Знаю, что ты самодостаточная, но не отказывай мне в этой малости. Будь благоразумной девочкой.

Я вырвала тебя из привычной жизни и из-за меня ты попала в неприятную ситуацию. И теперь придется быть на попечении этих заносчивых мальчишек… Не хочу, чтобы ты зависела от Клауса или Дитриха еще и в материальном плане.

Хотелось возразить. Вся моя суть буквально кричала, что я не возьму ни копейки. Но был еще и здравый смысл. Он подкинул мне в голову картинку, как приходится умолять кого-то из братьев купить мне еды или каких-то необходимых женщине вещей! Нет уж! Лучше взять деньги у фрау Хильды, а после вернуть, как только получится заработать.

– Хорошо, – ответила я, чувствуя себя крайне неудобно. – Но после, когда разрешится вопрос с отравителем, мы рассчитаемся. Я не привыкла быть должницей.

– Как скажешь, дорогая! – Фрау радовалась, словно это ей предложили денег, а не наоборот. – Ну где же Гретхен?!

Итак, дом я покидала, будучи обладательницей пятиста евро – вроде бы приличные деньги, но на самолет все равно не хватит, и выслушав с десяток советов, один противоречивее другого.

Мол, веди себя неприступно, но, с другой стороны, парни они хорошие, и если вдруг кто приглянется… В общем, бабушка явно мечтала-таки свести меня хоть с кем-то и оставить в Германии на ПМЖ.

А мне оставаться, тем более с одним из этих наглых аристократов, категорически не хотелось.

Вариантов предоставили аж два, хотя на лицо одинаковых, но по характеру настолько отвратных, что даже думать не над чем было.

Я на секундочку представила себе грядущую семейную жизнь с Клаусом…

Перед внутренним взором пролетели пафосные семейные обеды в огромной зале, где мы сидим на разных концах длинного стола.

Напряженные вежливые беседы ни о чем… интересно, у него выражение лица хотя бы в постели меняется? Или там тоже все сугубо по командам и секундомеру? “Я кончил, Елена. Увидимся завтра.”

Есть, конечно, еще Дитрих.

Не сомневаюсь, что жить с ним будет в какой-то степени веселее, да и сексом он, скорее всего, занимается не менее зажигательно, чем танцует.