Двойной удар по невинности

Я нашла силы только головой мотнуть, а потом подняла на девушку взгляд, полный слез и отчаяния, и, как круглая идиотка, начала рыдать:

– А может, это ошибка? Вдруг тест врет? Нужно купить еще один! Так ведь не бывает!

В моей голове просто не укладывалось происходящее.

Я не могла быть беременной. У нас с Клаусом было-то всего два раза. Люди над детьми годами работают, стараются, а он ведь в меня даже не кончал. Так как?!

Вспомнился наш последний раз в ванной. Тот гребанный сладкий раз, когда немец задержался во мне, возможно, дольше, чем следовало.

Всего одно мгновение слабости, и вот я сижу в слезах, в туалете, перед полосатым тестом."

"И не знаю, что мне делать дальше и как жить! Потому что эта немецкая сволочь со своей мамашей явственно дали мне понять, что никаких дел иметь со мной не желают. А мне всего лишь двадцать два и я рискую стать матерью-одиночкой. Что я вообще смогу дать этому ребенку? У меня ни карьеры, ни работы, ни перспектив в жизни. Кому нужна беременная танцовщица?

– Только не дури! – выдернула из мыслей Варька.

Она подскочила ко мне, положила холодные ладони мне на лицо и развернула к себе. Заставила посмотреть в глаза и твердо произнесла: – Я знаю, о чем ты думаешь, я была на твоем месте. Не вздумай. Ты потом сама себе этого никогда не простишь! Слышишь меня?

Я всхлипнула.

– Хрен с ним, с мужиком, – продолжала она. – Его отсутствие не повод брать грех на душу. Ты понимаешь, о чем я говорю? Не глупи и даже не думай об аборте.

А я, черт возьми, думала.

Просто мысль еще не сформировалась до конкретных слов, а витала где-то за гранью сознания.

– Ты ведь говорила, что у тебя тоже не было отца, – схватилась Варька за обрывки наших с ней разговоров. – Как-то же тебя мать воспитала одна. Позвони ей. Только не руби с горяча!

Ее слова меня несколько отрезвили. Да, мне однозначно нужно было позвонить маме, прямо сейчас. И плевать, что на часах второй час ночи.

Я вылетела из туалета, нашла телефон и потом долго слушала длинные гудки, пока с обратной стороны не зазвучал сонный голос матери:

– Лена, что-то случилось? – заговорила она.

 – Почему так поздно?

– Мам, – без лишний предисловий спросила я, – почему ты не сделал аборт, когда отец умер? Ты ведь была абсолютно одна, а Леня появился гораздо позже.

– К чему этот вопрос?

– Просто ответь.

– Потому что я любила тебя, глупенькая. Даже нерожденную. Как я могла убить самое дорогое, что мне послала судьба? Ты ведь не просто ребенок, ты плод любви.