Двойной удар по невинности

Я сжала кулаки, уговаривая себя не нервничать и просто верить своему мужчине. Или не своему? Ну, временно он точно мой! А насчет вопросов – о да, их было с десяток, и я совершенно не представляла, как именно они могли развеяться сами собой.

Пока не перешагнула порог и не вышла на широкую светлую лоджию.

Тут, признаться, меня накрыло дежавю. Перед глазами нарисовалась картина маслом: фрау Лихтенштайн в кресле-качалке за небольшим столиком, на котором аппетитно дымиться только что налитый в фарфоровую чашечку чай.

Правда, на этот раз за окном были высотки других домов, а не ее прекрасный сад. Но, признаюсь, весь этот антураж трогал меня гораздо меньше, чем самая, пожалуй, важная составляющая: кошка породы сфинкс на руках любящей хозяйки. Фрау поглаживала это лысое убожество с видом человека, познавшего тайну высшего наслаждения.

– Идиллия, да и только! – выдала я, пока не понимая до конца, как реагировать на внезапно ожившую кошку.

Фрау вздрогнула, вскинула голову и уставилась на меня не мигая, при этом продолжая наглаживать животину.

– Добрый день, – сказал Клаус, остановившись позади меня. – Сегодня чудесная погода, не правда ли?

– Не правда, – отозвалась “дряхлая старушка”, морщась, словно выпила лимонного сока. – Что-то мне нехорошо.

– Это ваша совесть просыпается, – снова заговорил Клаус. – Очень неприятное чувство для тех, кто не привык ею пользоваться.

– Не могу с тобой спорить, мой мальчик, ты, по всему видно, в подобных вопросах эксперт, – вернула шпильку бабушка.

 – Нет бы отблагодарить меня за помощь, так нет, примчался рыцарем стравливать нас с внучкой.

– Так! – вклинилась я, поднимая вверх руки. – Дайте немому слово! Эта кошка… Мими?

Животина радостно подняла морду и зевнула.

– Нет, – ответила фрау Лихтенштайн.

– Да, – эхом донеслось от Клауса.

– Угу, – я нащупала второе кресло-качалку и села. – Значит, отравителя не было?

– Нет, – очень довольный собой Клаус облокотился на притолоку и сложил руки на груди.

– В этот раз не было, но Софи может решиться на кардинальные меры в любой момент! – безапелляционно заявила бабушка. – Завтра приедут оглашать результат экспертизы, и тут же мой поверенный займется завещанием. Тогда она лишится всего, на что сейчас может рассчитывать!

– Вы говорите о той Софи, что лежит в клинике на восьмом месяце беременности? – уточнил Клаус, лениво рассматривая собственные ногти.

– Нет. Та не могла забеременеть! – нахмурилась бабуля.