Двойной удар по невинности

Я слушаю, – почти приказал Клаус, доставая руки у меня из-под юбки и аккуратно кладя на талию. Я немного выдохнула. Почему-то тот факт, что он не спихнул меня с колен, а все равно держит и прижимает, показался очень важным, и я торопливо затараторила, молясь, чтобы он меня услышал:

– Честно, Клаус, я не умею как вы… Как аристократы. Когда сказали – женился, сказали еще раз – детей завел! Я хочу выходить замуж за человека, которого буду любить и который будет любить меня, понимаешь? Любить! Я старомодна. А любовь – это многокомпонентное чувство.

– Сейчас все иначе.

– Потому что ты меня хочешь. И получил. Эйфория и гормоны скрадывают различия, заставляют обращать внимание на достоинства. Но недостатки-то никуда не делись, понимаешь?! Мы по-прежнему кардинально разные. Вкусы, цели, приоритеты… Что мы будем делать вместе, Клаус? Кроме детей, которых хотят твои родители и моя бабушка.

– Найдем. Пары складывались даже из более противоположных личностей, чем мы с тобой.

В прозрачных голубых глазах была непоколебимая уверенность, и женская природа нашептывала, уговаривала меня забыть про разум и довериться мужчине. Это же так правильно, так естественно. Но я безжалостно отодвинула ее в сторону и продолжила разговор.

– Или не найдем. И что тогда? Скажи честно, какие отношения тебя связывают с той девушкой, которую мы видели в бутике? Кажется, Марлен, не так ли? Только честно, Клаус.

– Никаких отношений между нами нет, – не моргнув глазом, ответил он.

– Хорошо, задам вопрос по-иному, – внезапно разозлилась я. – Вы спали?

Он молчал несколько долгих, разрушительных секунд.

– Да. Но это не отношения.

– Отлично. – Судя по прищуру глаз мужчины, в моем голосе таки зазвучали нервно-истеричные нотки. – А ты сам говорил, что она жена твоего приятеля. Так вот вопрос: почему ты ее трахал?!

Уловив в на периферии сознания трусливую надежду в то, что между ними никогда ничего не было, я досадливо поморщилась.

– Потому что этого не делает ее муж, а Марлен была весьма убедительна.

Он честный. Я поняла сейчас еще одну плохую, очень болезненную для меня истину. Он и правда честный.