Двойной удар по невинности

В последний раз притянул ее к себе за попку и вышел, чтобы сильными толчками горячего семени излиться на плоский живот…

А потом я дышал. Часто и сипло. Неотрывно глядя на девушку, не в силах отвести взгляда от прекрасного тела. Реальность медленно восстанавливалась вокруг меня, концентрируясь вокруг одной единственной точки.

На алых разводах крови в следах моего семени на все еще дрожащей от оргазма… женщине.

– Не может быть, – пораженно прошептал я, не веря собственным глазам. – Лена?!

Она лежала подо мной, молчала, а ее щеки пылали алым.

– Лена? – еще раз позвал я и озвучил не произнесенный ранее вопрос: – Ты девственница?

Она кивнула, а я перекатился на бок и схватился за голову, сильно сжимая в висках.

Идиот! Какой же я идиот! Хотелось биться лбом об стену, потому что большего придурка, чем я, сейчас на белом свете просто не существует.

Лучший, мать его, сыщик Нью-Йорка! Со спермой, ударившей в голову!

Девственница! Не жертва изнасилования!

Невинная танцовщица в ночном клубе, откровенно демонстрирующая всем тело и извивающаяся у шеста! Как? У меня это в голове не укладывалось! Казалось невероятным, и все же! Вот…"

"Я открыл глаза и посмотрел на девушку совершенно иным взором.

Как она вообще умудрилась сохранить девичью честь так долго и отдать ее МНЕ?! Доверилась… и отдала.

А я взял и не заметил, даже не подумал, что такое возможно. Да мне и сравнить-то было не с чем.

Я никогда не был ни у кого первым и совершенно не планировал переживать по этому поводу.

Моя первая девственица. И последняя.

Все, что я сумел произнести вслух после осознания произошедшего, было:

– Если я снова увижу рядом с тобой Дитриха или еще какого-то мужчину, то убью его. Я вообще всех убью, кто на тебя посягнет даже в мыслях.

Я все же озвучил свои недавние мысли.

***

/Клаус/

Этим утром я встал ни свет ни заря. Шесть утра и даже без будильника. Мне нужно было ехать в дом фрау Лихтенштайн опрашивать прислугу, но вместо этого я, как последний придурок, лежал в обнимку с самой теплой и нежной женщиной, которую когда-либо встречал. Любовался тем, как ярко-красные волосы рассыпались по ее плечам, обнаженным лопаткам, а некоторые пряди касаются моего тела. И идти никуда не хотелось.

Я никогда не был романтиком.