Двойной горизонт

Так что мой низкий поклон всем солдатам, офицерам и генералам, удержавшим рубежи обороны в самых тяжёлых моментах. – Горыня поклонился, приложив руку к груди. – Хочу особо отметить расторопность артиллеристов генерал-полковника Раевского, переносивших огонь по нашим залпам, казаков Терской дивизии, охранявших лётчиков и технический состав авиаторов, и, конечно, генерал-инженера Якоби, создавшего минное поле перед Севастопольской бухтой. Казаки в боях с прорывающимися группами британцев потеряли почти двести человек, а из пластунов погиб каждый пятый.

– Их заслуги будут непременно и особым образом отмечены перед государем. – Багратион кивнул, признавая доводы княжича.

– Ну а в таких условиях чего ж не воевать-то? – Горыня усмехнулся. – Только успевай бомбы подвозить к самолётам и воздухолётам. Опять же, пластуны вовремя подсказали, где круг вызывателей стоит. Кто его знает, чего оттуда попёрло, если бы мы не поломали им всю волшбу.

– И тут согласен. – Багратион кивнул старшему группы Управления военных ведунов, генералу Николаю Тучкову.

 – Вон, Николай Алексеевич, тоже сидит тихо, а ведь и ему есть что рассказать. Вам же, Горыня Григорьевич, от всей армии поклон. – Багратион встал и, приложив руку к груди, поклонился. – За уничтоженный десант в Констанце, за флот, что утопили у Севастополя, да за жизни солдатские, что сберегли ваши благоверные. – Он сел и повернулся к командиру корпуса пластунов генералу Давыдову.

– А что там с герцогом Веллингтоном?

– Вот, ваша светлость, всё, что нашли.

 – Денис Давыдов вынес на середину комнаты затянутую в узел холстину и развернул её, став в стороне так, чтобы было видно всем. – Опознали только по раскиданным орденам, наградной шпаге да перстню с гербом, что был на оторванной руке. И так бы всё это разлетелось, но, видать, он в воронку спрятался, а тут его бомба с воздухолёта и нашла. Так что хоронить-то и нечего.

– Пусть всё, что собрали, запакуют в короб и с ганзейским[21] кораблём отправят в Британию, – распорядился Багратион.

 – Только шпагу оставьте. Государю отдадим. – Он повернулся к Тучкову. – А с чудищем этим, что возник поутру, разобрались?

– Да, ваша светлость. – Тучков кивнул. – Нашли фигуру вызова, и в ней обрывки одежды и бумаги на имя баронета Фэрфакса, саб-лейтенанта и старшего мастера ордена Песочных Часов. Судя по остаткам заклинания, именно он вызвал кромешную тварь, причём для привязки использовал себя самого. Видать, за Лондонское дело поквитаться решил.