Двойное танго для принцессы

Полотенце волочилось за девушкой, по траве. Она его подняла, но так и укуталась в него. Забыла? Всё возможно, но скорее всего, шок от произошедшего ранее не дал сконцентрироваться.

Оказавшись у берега, она мелко задрожала, то ли от холода, то ли от нахлынувших эмоций.

– Алёша, – всхлипывая, тихо позвала девушка, всё же завернувшись в тёплое чёрное полотенце. Но ровная водная гладь не ответила. Будто и не падали в неё два дерущихся врага.

Снежане казалось, что прошла вечность, проревевшись, она уже собралась идти в дом, одеться, собрать хоть что-то с собой и отправиться вниз по течению реки в поисках тела мужа.

До её слуха донеся тихий всплеск. Она улыбнулась и бросила вниз по пологому берегу.

– Жив, жив мой миленький, – Снежа подбежала к огромной бурой горе. Вода ручьями стекала по густой шерсти.

Девушка шептала нежные слова, глядя медведя по морде.

Лобастая голова приподнялась, медведь посмотрел на свою женщину и шершавым языком лизнул изящную ладонь жены. Глубоко вздохнул и уступил место человеку.

Маркуус поднялся с земли, его пошатывало, но ран не было.

– Где болит? – вскинулась Снежа.

– Нигде не болит, моя снежинка, магическое истощение. Потрепал меня вампир чуточку.

Он подхватил жену на руки и понёс в сторону дома.

И тут память подкинула Снеже кадры недавнего соблазнения.

Она, глотая слёзы и уткнувшись в мужское плечо, просила прощения у мужа.

Услышав, что бормочет Снежана, разозлённый мужчина остановился, наклонил голову и прошептал на ухо девушке:

– Никогда! Слышишь? – Маркуус легонько встряхнул жену.

– А он точно погиб, судя по сказкам, они очень живучи, – девушка содрогнулась от мысли, что голубоволосый совратитель может вернуться.

– Пульс не проверял, но вода вертела его безжизненное тело в сторону водопада, шум которого и отсюда слышен.

Снежана не слышала никакого шума водопада, но верила мужу на слово.

– Пойдём домой, я так устала.

Девушка думала о своей квартире, а не о домике, куда нёс её Маркуус.

– Нашёл, наконец-то я тебя нашёл! – сбоку раздался до боли знакомый голос, Снежана вздрогнула, а Маркуус зарычал.

Глава 21.