Двоедушник

«Я сделаю небольно. Я умею». Надо бы найти Шанну. Поговорить с Антоном. Иначе она с ума сойдет.

Ника была практически уверена, что снова найдет скрипачку возле театра драмы. Но ошиблась.

Ни зрителей, ни Шанны, ни ее магии. Только спешащие по своим делам редкие прохожие с одним и тем же выражением лица: «Не влезай – убьет».

Не дойдя до площади, Ника свернула в арку между домами. В очередной раз поразилась резкой смене декораций. Контрасту между слегка подпудренным штукатуркой лицом города и его же убогой изнанкой.

Ноги сами вывели к нужному перекрестку. На противоположной стороне улицы по-прежнему сушились развешанные на натянутой веревке пододеяльники. И – вот удача! – прямо по курсу маячил знакомый красноволосый затылок. С единственной длинной прядью.

Шанна прохаживалась возле магазина. Явно кого-то ждала. Ника нарочно медленно прошла мимо. Не сработало – скрипачка уткнулась в телефон и ничего вокруг не замечала. Пришлось подойти вплотную и банально кашлянуть.

– Ой, привет! – Надо же, как родной обрадовалась.

– Учусь неподалеку, – ответила Ника и неопределенно махнула рукой себе за спину.

– Я-асно… а я Тоху жду. Прикинь, в общаге свет вырубили. Проводка задымилась или типа того. Всех выгнали. Вонища жуткая. Вот мы и решили пока что…

– Продуктами затариться, – договорил за нее появившийся рядом Антон Князев. И улыбнулся не менее радостно, чем его подруга минутой раньше: – Здравствуй, Ника!

Улыбка, правда, тут же сошла с лица.

– Слу-ушай… я честно не думал, что он так сделает.

– О чем ты?

– Ну, Игни… Ночью… – Антон поудобней взял пакеты, и все трое двинулись к переходу. – Он ведь прикрывался тобой… от Есми. Тоже мне, додумался. И в тот жуткий дом тебя зачем-то потащил. Мог бы сам разобраться. Чего добился? Сволочь трусливая…

– Так, подожди, – Ника постаралась говорить непринужденно. Хотя последние слова ее резанули. – Откуда ты знаешь?

– Видел, – ответил он просто.

– Точнее, совсем не так, – заметила Шанна и вдруг резко остановилась, хватая за рукав Антона. – Стопэ, ребята, – сказала она глухим голосом. – Нам туда нельзя.

На ее лице отчетливо читался ужас. И что самое страшное, Антон теперь выглядел так же. Оба неотрывно уставились в одну точку. Через дорогу.

Бабка какая-то. В пальто, скрывающем руки так, словно их нет вовсе.