Двоедушник

Осознание того, что она стоит одна посреди развалин, практически в лесу, вдалеке от людей, дорог и фонарей, пронзило ее насквозь."

"Ника нерешительно шагнула в дверной проем и остановилась, чтобы приглядеться. Когда глаза немного привыкли к темноте, она смогла различить узкие проходы между прямоугольными дырами в полу. Самоубийственно даже соваться…

Выдохнула. Пошла.

А что, если Елизавета Королева вообще не пропадала? Интересно, обыскивала ли полиция эти ямы? Да тут и кроме них много мест, куда можно…

– Жить надоело?

Ника вздрогнула и чуть не оступилась.

– Ты не отзывался, и я подумала…

– Думаю здесь я, – рявкнул он неожиданно. – А ты стоишь там, где тебя оставили, и никуда не суешься. Еще раз так сделаешь – можешь забыть о моем предложении кого-то там искать. И без тебя проблем до чертиков.

Надо же, какой строгий! Ника собралась было обидеться – никогда прежде никто так грубо с ней не разговаривал, – но передумала.

– А что там с… э-э… Есми? – спросила она, следуя своей последней мысли. И приготовилась к новому всплеску негодования. Но его не последовало.

– В колодце никого. Были, точно. Совсем недавно. А сейчас нет.

– Это плохо?

– Это необычно.

Почти бегом они вернулись на то место на набережной, где оставили мотоцикл. Между бетонными плитами и рекой светлела узкая полоска песка с травой и тиной. Именно туда и устремился сейчас Игни, а Ника остановилась в нескольких шагах – там, где он отпустил ее руку, прежде чем спрыгнуть вниз, к воде.

– Теперь-то чего тупим? – проворчал и снова потянул за собой.

Не угадала…

Подошвы ботинок погрузились во влажный песок с негромким «чваф-ф».

– Здесь есть, – отрывисто сказал Игни. Присел возле самой кромки воды, опустил в нее руку и замер. Словно глубоко задумался и забыл, зачем пришел. Ника тоже застыла. Интуитивно поняла: вот-вот случится что-то очень жуткое.

– Есть, – повторил он спустя пару минут напряженного молчания. А после сделал то, чего Ника совсем не ожидала.