Двоедушник

Открытое лицо с четко очерченными скулами, немного раскосые глаза. Нос с горбинкой, которая ничуть ее не портила. Короткая мальчишеская стрижка с торчащей челкой тоже очень ей шла.

– Здорово играешь, – искренне сказала Ника.

– Ага. Спасибо.

Совсем не выглядя польщенной, Шанна подхватила скрипку, закинула на плечо спортивную сумку и медленно пошла в направлении площади. Ругая себя за нерешительность, Ника пристроилась рядом.

– Я тут принесла кое-что. Для Антона. Вот, – робко произнесла она и протянула пакет.

Шанна взяла его свободной рукой.

– Ага, – повторила она. – Передам.

Дивная многословность.

– Мне бы с ним поговорить…

– Ну и говори. Я-то здесь при чем?

– Я не знаю, как его найти. – Ника решительно вооружилась всем терпением, какое только нашлось у нее в запасе.

– А-а, в этом смысле. Ну, пошли.

Хотя, они и так уже шли. Невысокая Шанна в сапогах на толстой подошве, а рядом – Ника. Молчать в компании скрипачки оказалось на удивление комфортно.

Ника ходила по этой улице всю свою жизнь, но ни разу с нее не сворачивала.

Изнанка города пестрела дырами в заборах, стыдливо прятала за новостройками бараки наподобие Никиного «аварийного жилья». Штукатурка облетала с задних фасадов бывших купеческих домов, да и передние выглядели неухоженными. Слишком много «истории». Никому не нужной, но страстно желающей быть.

– Мы сейчас в общаге живем, – заговорила вдруг Шанна.

– И давно вы так… кочуете? – неуверенно поинтересовалась Ника.

– Чуть больше года. С тех пор, как Тоха школу закончил.

Собеседница оказалась словоохотливой. И вроде бы не темнила.

– И что, у вас совсем нет дома?

– Долгая история, – сказала Шанна и сморщила свой идеальный нос. – Тоха от родителей ушел из-за Игни. Я тоже от своей бабки свалила. На фиг делать то, чего не хочешь? Но сама бы я вряд ли до побега додумалась.

– Э-э… Да. Но это странно.

Спутница Ники поежилась и попыталась закрыть шею воротником.

– Хах, думаешь, ты первая, кто так говорит? Что-то холодно сегодня, тебе не кажется? – Не дождавшись ответа, она продолжила: – Верить ему или нет – дело, конечно, твое. Только Тоха никогда не врет. Ну, почти никогда.