Двое папочек для дочки

Сделай это, крошка Ру, иначе в тюрьму попадет именно он…»

Страх поплыл по крови острыми льдинками. И я поддалась на провокацию. Совершив непоправимое. Дрожащей рукой я достала телефон и поставила его на стол, закрепив так, чтобы он не привлекал внимания. И нажал на кнопку включения камеры…

«Я сделаю это, Дэм… Уже не ради нас. А ради того, чтобы ты остался на свободе. Пускай, и без меня…»

Хладнокровно сдвинув стул так, чтобы полностью попадать в объектив камеры, я негромко окрикнула:

— Лекс иди сюда… — В голове моей крутились кадры из будущего видео, как обрывки старой пленки.

— Будешь? — Лекс рывком выдвинул стул и сел на него наоборот, упираясь подбородком в деревянную спинку.

— Коньяк? Фи, гадость. — Он медленно прикоснулся губами к краю бокала, делая небольшой глоток. И тут у меня сорвало крышу. Я потянулась к бокалу, забирая его у Лекса. Покачала его в руке, взглянув на плещущуюся в нем янтарную жидкость на свет. И, смело выдохнув, сделала глоток тоже, прикоснувшись губами к краю бокала четко в том месте, где только что были губы Лекса.

— Отдай, тебе нельзя. — На этот раз он отобрал у меня бокал. Снова прикасаясь губами к бокалу, уже откровенно играя с ним. И наблюдая за мной. Я вспыхнула от стыда. Передо мной сидел уже не просто мальчишка. А молодой, сильный мужчина. Смелый, отчаянный, уверенный в себе. Прошедший не через одну войну. Этот Лекс стал для меня открытием… Я не узнавала в нем того милого парня, который кружил меня на выпускном, в отражении искрящегося золотистого напитка сквозь просвет бокала.

— Я что, маленькая? — Надулась я, и потянулась за бокалом. Но Лекс не отдал его мне. Отдернул руку и негромко, хрипло рассмеялся. У меня внутри поднялась волна жара при одном звуке его смеха.