Двое папочек для дочки

Очень красиво. Мы, правда, уехали оттуда, когда я был маленький, но я все помню, до мельчайших подробностей. Все-все. И покосившуюся калитку у ворот, и маму в цветастом платьице, и смеющегося отца. Да, тогда он еще умел смеяться… — Дэм перевел дух и ненадолго умолк. Я напряглась, понимая, что неспроста этот рассказ и семейной идиллии наверняка пришел конец. Вопрос только в том, что стало началом конца…

Казалось, Дэм прочитал мои мысли.

— Началом конца стало мое рождение. Да, да, ты не ослышалась.

Я та самая паршивая черная овца, которая все испортила. Это было предопределено еще до моего рождения. Сказать по правде, я незаконнорожденный. Плод, так сказать, любви мамы с одним пылким черногорцем. Съездила мама на курорт однажды с подругой. А привезла меня, совсем непохожего на нее, на папу. Кстати, они потратились на анализ по отцовству, так что это исключает любые сомнения и домыслы. Что рассказывать дальше? Что их жизнь раскололась на до и после? Я помню, как моя мама кричала в лицо отцу, что не любит его. И никогда не любила. И вышла замуж только затем, чтобы насолить своему бывшему парню. Стерпится слюбится? Не слюбилось… в случае с моей мамой. Она так и не стала счастлива с отцом. А Отец не простил маме той измены. Но все бы ничего, если бы у них не появился я. Мама поначалу пыталась обмануть отца, сказать, что я от него. Но анализ по отцовству раскрыл ему правду. — Глаза Дэма потемнели настолько, что напоминали безбрежный океан в шторм. Я боялась и сама утонуть в этом океане боли…

— Мы с Алексом так и не стали лучшими друзьями-братьями. — Прерывисто вздохнул Дэм, придвигаясь ближе к камину. — Вечно грызлись, как кошка с собакой. Но мне было все равно, ведь у меня была Ксана.

— Расскажи о Ксане? — Тихо попросила я, опустив голову. Понимая, что неспроста он так тянет.

Глава 33

— Она была замечательная. — Голос Дэма вдруг потеплел. — Светлая девочка. Не красавица, нет, обыкновенная, невысокого роста, смешливая.

У нее были большие голубые глаза и соломенного цвета непослушные кудряшки, которые она вечно прятала под обруч. Она так любила обручи, а я любил ее веснушки и ее руки, которыми она так часто обнимала меня. Чаще, чем мама. До какого-то периода я даже не понимал, что она — не моя мама. Она была на несколько лет старше меня. Ксана вечно возилась со мной, играла, читала книжки, рассказывала истории. Боже, какие интересные истории придумывала сестра.