Двое папочек для дочки

На видео плохо можно было различить черты лица. Перед глазами Дэма потемнело. А внутри него развернул кольца боли огромный жадный змей сотканный из сомнений и неуверенности в себе. Змей обвился вокруг его сердца, отнимая дыхание и жизнь. Делая окружающий мир черным и отвратительным.

Дэм не помнил, чтобы он когда-то плакал. Даже когда удары отца становились невыносимыми, даже маленьким мальчиком, он не плакал. Возможно раньше, очень давно, когда он еще верил, что мама его защитит, а папа пожалеет, но… Этого никогда не случалось.

Он не был нужен ни матери, ни отцу. Никому на свете. Лишний в этом мире… Именно в тот момент Дэм понял ту истину по которой жил до встречи с Элли. Нельзя показывать слабость. Не давать себя сломать, никому и никогда. Не доверять, не открываться, не любить…

Элли сломала его в тот момент, когда Дэм окончательно понял, кто Лекс. Не ее брат, нет. Гораздо больше. Лекс — такой же влюбленный в Элли мужчина, как и он сам. А она… Так же целовала Лекса, как его недавно.

Или, не только целовала?

Эта мысль сломала его. Окончательно и бесповоротно. Дэм упрямо смотрел видео по кругу, наверное надеясь на какое-то чудо. На то, что это просто злое колдовство, и пройдёт еще минута, и все вернется на круги своя. И станет как прежде — «я, ты, жених, невеста, я люблю тебя, люблю навсегда…»

Но сказки бывают лишь на страницах бумаги. Они никогда не сбываются в жизни. Никаких хэппи эндов для таких как он, Дэм. Для тех, кому сама жизнь с рождения поставила черную метку, и лишь издевается, то даря надежду, то отбирая ее обратно.

Дэм не верил в Бога. Сложно в него верить, когда зверства творят с тобой с детства, а никто не в силах помочь и защитить. Но сейчас Дэм хотел, чтобы Бог послал с неба огонь, который сжег бы не только его душу, а этот дом, лес, все живое вокруг, а самое главное — Элли, которая сейчас стоит за дверью и ждёт его.

Глава 101

Дэм нашел в себе силы выключить видео и постоял несколько секунд, делая глубокие вдохи, чтобы ощутить возможность хотя бы пошевелиться.

Потом он прошел в зал, по пути безучастно взглянув в зеркало, и стер с лица даже намек на слабость. Слезы, это слабость. Он не может себе их позволить. И, как есть, в одной футболке вышел на улицу, на холод, крепко держа в одной руке телефон. Мозг продолжал работать, анализируя информацию. Вот тепло дощатой стены, бревна отдают тепло ладони… вот легкий снег прикрыл крыльцо и подъездную дорожку.