Сладкий хлеб мачехи

Стянув с себя плащ, Бася прибрела на кухню, тяжело плюхнувшись на табурет, села за стол, с удовольствием вытянула ноги. Опершись локтями о столешницу, сложила в ладони подбородок, стала наблюдать, как шустро возится у плиты тетка. Надо же, годы идут, а ей ничего не делается. Будто заморозилась к возрасту. Удачно мумифицировалась и живет себе.

— Да, никогда ни на кого не надеялась! — с удовольствием продолжила тетя Дуня начатый в прихожей разговор. — А если б надеялась, то была бы сейчас несчастной старухой, которая брюзжит да на жизнь жалуется.

— Да. Вы у нас пенсионерка счастливая.

— Да, счастливая! И ты шибко-то не усмехайся по этому поводу. Пенсионное счастье, милая моя, надо себе с молодости выстраивать. Причем самым тщательным образом. Готовиться к пенсии надо всю сознательную молодую жизнь. И морально, и материально.

— Это вы меня имеете в виду, что ли?

— Да нет, почему тебя… Я вообще говорю. Некоторые по молодости растратят себя подчистую, прогорят эмоциями, напридумывают себе всякие высокие отношения… А к старости эти высокие отношения лишь обидами оборачиваются, злобой да неврастенией. И никуда от них не денешься. Вот и приходится бедным старухам тащить до самой смерти этот мусорный вонючий мешок.

— Да понятно, понятно… — вяло махнула рукой Бася. — Слышала я уже вашу версию женской жизни, и не раз…

— А ты ручонкой-то на меня не маши! Это ты сейчас, по молодости, думаешь, что старость никогда не наступит. И не представляешь даже, что на пенсии тоже хорошо жить хочется, как в молодости, в спокойствии да в гармонии. Пенсионный возраст — его ж силой не отменишь. Это большой кусок жизни, между прочим.

— А у вас, значит, полная гармония сейчас происходит?

Обернувшись от плиты, тетя Дуня глянула на нее недоверчиво, потом усмехнулась понимающе:

— Ну да, если хочешь.