Сладкий хлеб мачехи

— Ой, а дорого?

— Да не, не боись… Какой навар от таких белобрысеньких? Дороже денег не возьму.

— А далеко нам еще ехать?

— Не очень. Вот эту улицу проедем, потом на мост повернем, а там налево — твоя новостройка. Надо же, а я и не знал, что там уже целую улицу построили… Наверное, и проезда хорошего толком нет…

Дядька оказался прав — проезда к дому и впрямь не было. А были сплошные рытвины да горы не убранного строителями мусора. Присвистнув, он остановил машину, произнес неуверенно:

— Не, девушка, туда мне не проехать… Давай так сделаем.

Рассчитавшись с водителем, который, надо сказать, и впрямь взял с нее по-божески, Бася выскочила из машины, приняла из багажника свою поклажу и, отказавшись от предложенной помощи, торопливо заковыляла на высоких каблуках к дому.

Он был совсем-совсем новенький — даже лифт еще не работал, и в подъезде отчаянно пахло масляной краской.

Она была дома. Открыла дверь, уставилась подозрительно, не узнавая. Да и то — сколько они с ней не виделись? Лет шесть, наверное. Ну да, шесть лет назад она как раз и приезжала — на дедушкины похороны. Ей тогда двенадцать было, совсем девчонка. А вот она ее сразу узнала — нисколько тетка с тех пор не изменилась.

— Здрасте, теть Дунь! Вот я и приехала…

— Баська… Ты, что ли?

— Да я, я! Здравствуйте, говорю!

— Боже мой, и впрямь Баська… Выросла-то как! Я ведь и не узнала тебя! Ну, заходи…

Вот так вот. Ни объятий, ни поцелуев. Вся она в этом — тетя Дуня. Позвать позвала, а обнять да обрадоваться — это уж извините. Ну да ладно, придется и без нежностей обойтись.

— Уфф… Еле вас нашла, тетя Дуня! Таксист даже адреса такого не знал, представляете?

— А как ты хотела? Это ж новостройка все-таки. До центра теперь добираться два часа надо. И транспорт сюда почти не ходит.

— Ой… А как же вы теперь?

— Да нормально, чего ж! Мне теперь, знаешь, этот транспорт вообще без надобности, я ж на пенсию неделю назад вышла… Как узнала, что мне квартиру в новостройке, наконец, выделили, сразу заявление подала! От радости, наверное.