Двое

Я еще некоторое время растерянно смотрела на Лялю, переваривая услышанное. Да, Глеб не самый приятный мужчина. Но убийца? В голове не укладывалось такое.

– Бред какой-то… – пробормотала я в конце концов, переключая внимание на свой испорченный бокал.

– Может и бред, – пожала плечом Ляля. – И все же будь с ним осторожна.

За нашим столиком повисло неловкое молчание. Мы переглянулись с Викой – кажется, подруга была шокирована услышанным не меньше меня.

– Ладно, я пойду, – снова подала голос Ляля, вставая из-за стола.

Мы проводили ее взглядом, и Вика с подозрением уставилась на меня:

– Слушай, подруга, а ты случаем ничего не знаешь по этому делу? Ты не потому такая потерянная и молчаливая сегодня, а?

– Что за чушь, Вик? – поморщилась я. – Я видела Глеба. Разговаривала с ним. На убийцу он совсем не похож.

– Ой, ты такая наивная, Настя. Как будто у убийц на лбу написано, кто они такие. Сколько случаев известно, когда убивали люди, на которых никто никогда в жизни бы такое не подумал!

Меня почему-то слова подруги разозлили.

– И что теперь, Вика? – резко спросила я. – Из-за какой-то сомнительной сплетни человека в убийцы сразу запишем? Ты о презумпции невиновности слышала вообще?

– Да ладно, ладно, успокойся, – Вик удивленно посмотрела на меня. – Тебе виднее. Я молчу.

Мне вдруг снова нестерпимо захотелось позвонить Егору. Убедиться, что с ним все в порядке. И просто услышать его голос.

– Я на улицу выйду подышать, – бросила я Вике, поднимаясь с места.

Она тоже тут же подскочила на ноги:

– Я с тобой!

– Нет, Вик, я одна схожу. Мне нужно позвонить.

– Окей, – недовольно отозвалась подруга, усаживаясь обратно за стол.

* * *Я вышла на улицу и вдохнула полной грудью ночную летнюю прохладу.

Ночь близилась к своему логическому завершению, и возле входа уже не толпился народ. Лишь несколько полупьяных компаний, как и я, желающих получить порцию кислорода, стояли отдельными кучками. Кто-то курил, кто-то просто общался.

Я отошла подальше от всех, на подсознательном уровне ища уединения.

Вскоре фигура приблизилась, и я узнала в ней Павлика. Однако энтузиазма у меня от этого не прибавилось.