Двое

Я застыла на пороге комнаты, сложив руки на груди и сверля взглядом его широкую спину.

Похоже, моего позднего гостя совсем ничего не смущало. Он не спеша осмотрелся. Задержал взгляд на моей расправленной постели. Потом повернулся ко мне и выдал с неприкрытым недовольством в голосе:

– Что ты сказала Глебу?

Мое лицо, должно быть, вытянулось от изумления.

– Ничего…

– Не ври мне, – ледяным тоном потребовал Егор.

– Зачем мне врать? – разозлилась я. – То есть, да, я спрашивала у него о тебе… Все ли у тебя в порядке.

– Как именно ты спросила? – сухо поинтересовался он.

– Слушай, что за допрос? – недовольно поморщилась я. – Я не помню дословно, да и вообще не обязана перед тобой отчитываться.

Егор тяжело вздохнул.

– Настя, я прошу тебя, никогда больше не обсуждай с Глебом наши с тобой отношения.

– Почему?

– Потому что. Просто поверь мне на слово – так ты никому не сделаешь лучше. Глеб против, чтобы я заводил отношения… на работе.

Вот как? Что ж, его можно понять.

– Хорошо.

– А разве нет?

– По-моему, нет, – пожала я плечами. – Ты куда-то исчез и даже не звонил почти целую неделю.

– Я не мог позвонить.

– Неужели? – скептически хмыкнула я.

Егор примирительно улыбнулся. А потом вдруг подошел ко мне и попытался положить ладони на талию:

– Иди сюда…

Я так и отскочила от него как ошпаренная, выставив вперед руки в защитном жесте.

– Не трогай меня! И вообще, тебе лучше уйти.

– Да ты чего? – невинно хлопнул глазами он.

– Иди, вон, обнимайся лучше с Олесей. Или с кем-то еще другим.

Егор мягко рассмеялся и снова начал приближаться, намереваясь обнять. Я стала пятиться назад, отчаянно сопротивляясь, но босс буквально силой стиснул меня в своих руках и прижал спиной к стене.

– Глупенькая ревнивица… – прошептал в самое ухо, отчего моя спина тут же предательски покрылась мурашками. – Нет у меня ничего с Олесей и не будет никогда.

– Отпусти…

Но вместо того чтобы выполнить просьбу, Егор поцеловал.

– Хочу тебя, – шептал он, щекоча чувствительную за ухом кожу горячим дыханием, рассыпая по телу ворох горячих мурашек.

– Егор, не надо… – шептала я, а сама подставляла шею для невыносимо прекрасных поцелуев, выгибалась от невыносимо сладких прикосновений.

– Может, хватит уже меня мучить, Настя…

Все, что происходило дальше, напоминало какое-то безумие.

Он целовал и целовал меня.