Двое

Иди ко мне, – скомандовал он и тут же заключил меня в объятия. – Ты чего так психуешь? Я же ничего не сделал.

– Ты обещал, что мы просто посмотрим фильм, что не будешь приставать, а сам уже уложил меня на диван!

– Ну и что? – Одной рукой он крепко прижимал меня к себе, а второй стал ласково поглаживать мои волосы. – Настя, у тебя какие-то проблемы с этим?

– Нет никаких проблем, с чего ты взял? Просто я не хочу торопить события…

Его рука переместилась с затылка на мой подбородок, и Егор посмотрел мне в глаза, на этот раз абсолютно серьёзно.

– Скажи мне честно, почему ты так боишься близости со мной?

– Я уже несколько раз назвала тебе причину, – раздраженно ответила я, высвободившись из его захвата.

– Нет, не назвала.

– Хочешь знать причину? Хорошо. – Я пошла к дивану, села на него и сложила руки крест-накрест на груди.

Егор сел рядом со мной, подложив под себя ногу, развернулся всем корпусом и в ожидании уставился на меня."

"– Мне почти тридцать, – начала я, нервно сцепив ладони в замок, – и поверь, у меня в жизни было достаточно отношений, которые ни к чему хорошему не привели.

Егор очень внимательно слушал меня и, когда я замолчала, улыбнулся одними уголками губ.

– Я тебя понял. Спешить не будем. И ты для меня не временное развлечение, Настя.

От этих его слов меня затопило сокрушительной нежностью. Захотелось тут же броситься к нему на шею и задушить в объятиях, но я благоразумно сдержала этот порыв.

Егор поднялся с дивана, подошел к окну и распахнул шторы, впустив в комнату яркий солнечный свет.

– Смотри, на улице, кажется, распогодилось. Не хочешь посидеть в беседке? – с энтузиазмом предложил он и, кивнув на ломящийся от фастфуда стол, добавил: – Утащим туда это всё.

– Давай, – радостно согласилась я.

Спустя четверть часа мы уже сидели за столом в уютной беседке, дышали роскошным свежим воздухом после дождя и весело болтали обо всем на свете. Будто и не было этого неловкого разговора между нами.

Егор рассказывал смешные истории из своего детства. Почти все они, конечно, были связаны с его братом-близнецом. А я слушала и никак не могла представить своего сурового старшего директора маленьким мальчиком-сорванцом.