Двое

Ну вот зачем я так напилась? Алкоголь – это злейшее зло. Особенно в таких количествах… Если бы я только послушала вчера Вику, и мы остались дома…

Вика!

Вспомнила о подруге, и меня тут же охватило тревогой.

Интересно, куда она пропала вчера? Все ли с ней в порядке?

Собралась срочно позвонить ей, но тут же вспомнила, что лишилась телефона, и застонала в голос. Да что же это такое!

От собственного бессилия разрыдалась. И голова разболелась еще больше…

Кое-как заставила себя подняться на ноги, отыскала аптечку, которая была тут же в верхнем отделе шкафчика в прихожей.

Взгляд упал на полочку у зеркала, где стояла принесенная вчера Викой бутылка текилы.

Кто-то мне говорил, что если утром после бурного веселья принять немного чего-то алкогольного, то станет лучше.

Честно говоря, никогда не понимала, как такое возможно. Даже просто представить сейчас, что я делаю глоток этого яда, было отвратительно.

Но голова продолжала болеть адски, и вскоре я уже готова была на все, лишь бы это прекратилось, даже пойти на крайние меры.

Взяла увесистую бутылку с полочки, свинтила крышку, зажмурилась и отпила прямо из горлышка.

Сразу затошнило.

Снова уселась на пол, привалившись спиной к стене. Тошнота отступила, по телу разлилось приятное тепло. Спустя еще несколько минут головная боль начала потихоньку отступать.

Я сделала еще глоток. А потом еще.

И вскоре мне стало совсем хорошо.

Причем хорошо не только физически, но и морально.

Все, что скребло изнутри и выворачивало душу наизнанку, теперь казалось жалким пустяком. Сознание заволокло туманом, по телу разлилась приятная слабость.

Я сделала еще несколько глотков. Уже не тошнило, и крепкая текила не казалась такой уж противной.

Где-то на краю сознания билась тревожная мысль о том, что сейчас я поступаю ничем не лучше, чем вчера. Возможно, даже еще хуже. Моему бедному организму и так пришлось нелегко, а я снова травлю его, не позволив даже оправиться.

Но было так хорошо, что на все прочее хотелось наплевать. Подумаешь… Я молодая, здоровая, сильная.