Двое

— Завтра будет Григорий. Я через два дня.

— Ну тогда позже. А Булат не звонил? Ничего не просил передать?

Мужчина мотает головой, дескать, не звонил.

Мне становится немного грустно. После нашего секса я не могу перестать о нем думать. Прокручиваю в голове его лицо, воспроизвожу голос до мельчайших интонаций, и вместе с этими воспоминаниями каждый раз ощущаю горячий спазм в животе. Может быть, к завтрашнему дню это пройдет.

13

— А потом я понимаю, что оставила карту в банкомате на площади, — заливаясь смехом, вещает Даша.

— И что ты сделала?

— Неделю мы жили на Маринкины сбережения. От шоппинга пришлось отказаться — это самое грустное. Позже умные люди подсказали, что можно было пойти в банк и снять со счета.

Я восхищенно вздыхаю: Даша и Марина совсем немногим старше, а успели объездить так много стран. Все их рассказы оживают у меня перед глазами: загадочный Римский форум, песчаные пляжи Таиланда, живописная набережная Амстердама.

Вспомнив о возвращении в квартиру, я быстро нащупываю телефон. Мне нужно позвонить охране и спросить, не перезванивал ли Булат. Я пыталась его предупредить, что вечером встречаюсь с подругами, однако, на звонок Григория он не ответил.

Сказав девчонкам, что ненадолго отлучусь, я отхожу туда, где потише и набираю номер охраны.

— Здравствуйте, Григорий. Это Тая из двенадцатой квартиры. А Булат случайно не перезванивал?

— Перезванивал, — звучит в трубке густой, не слишком приветливый бас. Все-таки Михаил мне нравится больше. — Я сказал, что вы вышли с подругами и просили ему набрать.

— А он?

— Я так понял, Булат Даянович в скором времени собирался подъехать.

В крови начинает бурлить радость напополам с возбуждением: он приедет.

— Девчонки, я посижу с вами еще минут пятнадцать, а потом мне нужно будет поехать домой, — опустившись на стул, виновато смотрю на сестер.

— Твой парень по тебе соскучился? — улыбается Марина, отправляя в рот крупную оливку на шпажке.

Я невольно отвожу глаза и киваю.