Двое

Про аварию Булата я написала ей в СМС, и она попросила держать ее курсе.

Спать этой ночью у меня не получается. Я до утра лежу с открытыми глазами и продолжаю свои неумелые молитвы: «Только пусть у Булата все будет хорошо, и я больше никогда не буду на него обижаться. Я буду ходить в церковь и делать пожертвования в детские дома. Больше никогда не буду говорить слово «черт» и даже помирюсь с мамой. И с отчимом тоже помирюсь, только бы Булат поскорее поправился.

— Доктор ведь сказал, что его переведут в палату после обеда, — замечает Даша, глядя, как я надеваю обувь.

Я не хочу есть. Как я могу думать о еде, когда Булат лежит в больнице? Сначала нужно удостовериться, что с ним все в порядке.

Я приезжаю ровно к открытию. На мой вопрос перевели ли Булата в палату, ответ девушки на ресепшене оказывается неутешительным: нет, он все еще в реанимации.

Сделав себе кофе(он тут оказывается бесплатным), я занимаю кресло в зоне посетителей и принимаюсь ждать.

Настойчивый писк телефона заставляет меня дернуться. Я распахиваю глаза и начинаю быстро моргать. Седой мужчина, сидящий напротив, отрывается от экрана мобильного и смотрит на меня.

Пустой стаканчик из-под кофе, который я все это время сжимала в руке, я выбрасываю и иду к ресепшену. Терпеливо выжидаю очередь из двух человек и повторяю девушке свой недавний вопрос:

— Каримова Булата перевели из реанимации в палату?

Она фокусируется взглядом на мониторе и неожиданно изрекает:

— Да. Как ваше имя?

— Таисия, — от волнения мой голос взвивается. — Володина.

— Не вижу вашего имени в списке посетителей, — она поднимает глаза и ее профессионально поставленный тон смягчается: — Без этого я не смогу оформить пропуск.

Пальцы впиваются в края стойки. Ну как же так? Я должна к нему попасть.

— Сейчас у него уже есть посетитель, — зачем-то добавляет девушка.

Разумеется, пришла Карина.

— Это мужчина, — замечает девушка, перед тем как вернуть глаза в монитор. Кажется, я не заметила, что произнесла последнюю мысль вслух.