Две стороны одной медали

График на этом чемпионате был таков, что когда мы, сильнейшие, заканчивали тренировку, то в раздевалке уже переодевалась первая группа на старт.

В 10 утра произвольную катать сложно, и вот перед выступлением нам говорят, что немцы снялись после короткой. Они явно не хотели проигрывать: мы могли хорошо откатать и ехали бы лидерами на Олимпиаду. Мы расстроились, но еще больше расстроились немцы. Мы ужасно выступили: я упал с прыжка, а Таня с выброса. В kiss and cry чуть не плачем сидим. Выиграли, конечно, благодаря короткой, но настроения нет совсем, хоть весь подиум и российский – все три пары Мозер.

У нее тоже никакой радости, несмотря на то, что она – первый тренер, которая привела на подиум три пары на Европе. Мы с Таней, Ксения Столбова с Федором Климовым и Вера Базарова – Юрий Ларионов. В Шеффилде мы все катались еще у разных тренеров, а теперь это был единоличный триумф Мозер.

Стало понятно, что с произвольной надо что-то делать. Я подошел к Нине Михайловне: «Вы правы были, нельзя было Иисуса Христа брать, видимо, меня Бог наказывает, что я не послушался».

Я решил, что пора вспоминать прошлогоднюю программу. Где-то переставим, где-то изменим.

Нас удержало только вечное нежелание Мозер что-то менять. Она предложила успокоиться и выдохнуть, при этом сама не понимала, что происходит, призналась, что постоянно думала над этой ситуацией, почему мы проваливаем второй старт подряд перед Олимпиадой.

Начинаем готовиться снова. Я сходил с ума сам, сводил с ума Мозер и Таню. Работой. Все три пары катались, моделируя соревнования.

И вот я, если мы делали маленькую совсем ошибку, чиркнули лед где-то, снова заставлял нас делать полный прокат.

Я срывал Мозер все планы, потому что катал по несколько раз программу, не давая другим работать. Нина Михайловна уже начала меня упрашивать остановиться, объясняла, что я сейчас просто загоню Таню. Если честно, попробовав теперь тренировать самостоятельно, я понимаю, каково было Нине Михайловне. Ее спортсмен никого не слушает и загоняет себя и партнершу.

Она очень умно поступила, когда мы приехали на Олимпийские игры. Заставила нас выйти на тренировку на целиковый прокат произвольной программы сразу после командного выступления, когда смотрели судьи. Мы все сорвали, и только тогда я понял, как я нас загнал, что надо давать себе передышку.

Глава 5

Олимпиада. Организацию ее я всегда буду вспоминать как высший пилотаж подготовки соревнований. Говорили, что это лучшие игры в истории. И это правда. Все новое и удобное.