Две стороны одной медали

Я, как верующий человек, всегда относился скептически к таким рассказам до этого момента, но тут сам почувствовал. Это помогло, как-то меня подстегнуло.

На произвольной я ехал просто на автопилоте, Тане приходилось работать за двоих. Помню, что, заходя на последнюю поддержку, я подумал, что не подниму ее. Руки опускались, сил не было. Я пустой. В голове только – откатаем как откатаем. Но при этом я выходил на старт и чувствовал, что он в зале, что он рядом, следит и поддерживает нас. На сальхове чуть не упал – практически вниз головой летел, но удержался и каким-то невероятным образом выехал.

Я точно знаю, что мне помог отец.

Мы выиграли тогда у немцев, заняли первое место. На подиуме никакой радости – всего пара дней прошла с момента смерти отца. Помню, меня спросили на пресс-конференции, посвящаю ли я свою победу отцу. «Нет, ему я посвящу другую», – ответил я.

Как-то отец мне отдал иконку своего покровителя Леонида, ему кто-то подарил, и она стояла у меня дома.

Я еще, помню, спрашивал, зачем он мне своего святого-то дарит. Он ответил, что его святой будет за мной присматривать. И вот на все выступления я стал брать иконку с собой, клал в олимпийку, в которой раскатывался. Сожму иконку, если волнуюсь, и всегда приходило это ощущение – он сидит и смотрит, я даже знал примерно место, где именно. Это всегда успокаивало. Даже с улыбкой начал встречать это чувство.

После чемпионата сразу полетели в Пермь на похороны. Собрались его друзья, наша семья.

Проводили. Но отец навсегда остался рядом со мной. Мне за многое надо сказать ему спасибо. Я не успел поблагодарить его за постоянную поддержку, за любовь, за то, что он вообще воспитал меня спортсменом и бойцом. Не было человека, который бы понимал меня больше, чем он. И я всегда буду ему благодарен. Сегодня, когда у меня самого есть дочь, я буду стараться и учиться у своего отца той поддержке и той вере в своего ребенка, даже в самые непростые периоды, которые дарил мне он.

Глава 16

Art on Ice в Швейцарии хотели было пропустить, но решили с Таней все-таки лететь. Работа отключала меня, помогала собраться, не расклеиваться, концентрировала на других вещах.

В Швейцарии мы выступали под 2Cellos («Benedictus») и Леону Льюис («Better in Time»). Композиция «Benedictus» мне поначалу категорически не нравилась. Я говорил, что она годится только для того, чтобы усыпить аудиторию.