Два дня

А когда посчитал себя способным вести допрос без силовых способов убеждения допрашиваемого, сел за руль, доехал до маленького жилого фургона на окраине песчаного карьера и постучал в металлическую дверь. Он колотил в нее до тех пор, пока на пороге не появился брат Бонни, Моби, в исподней майке без рукавов и серых штанах от тренировочного костюма, обрезанных по колено, с двухдневной щетиной на лице и взглядом тощего рэт-терьера, недавно оттасканного за яйца сиамским котом.

Сержант не стал дожидаться позволения войти внутрь.

– Где твоя сестра? – сурово спросил он.

– Хотел бы я знать, – поскреб свою заскорузлую щетину Моби.

– А Карл Инман? Давно ты с ним виделся?

– Что еще за Инман?

– Текс. Вышибала.

– Насколько мне известно, фамилия Текса Снайдер.

– Угу, – буркнул Демарко и сунул голову в первую спальню. Клубок из простыней и зеленого шерстяного одеяла на матрасе, едкий запах пердежа и старого пота.

«Если только это не его ночной горшок», – подумал Демарко. Стараясь не дотрагиваться до бутылки, сержант встал на колени и заглянул под кровать. Три скомканных носка и по виду двадцатилетний слой пыли, уже сбившейся в клочья.

– Тут больше никого нет, если вы кого-то ищете, – подал голос Моби.

"Вторая спальня была забита картонными коробками и белыми мусорными пакетами, заполненными пустыми бутылками из-под вина.

– Все это пойдет на переработку, как только я найду кого-нибудь, кто заберет их у меня, – пояснил Моби.

– Твое бережное отношение к природе заслуживает подражания, – съязвил Демарко.

Он быстро осмотрел ванную комнату, поморщился и резко повернулся к Моби, попятившемуся назад в гостиную при его приближении.

– А что, ордер теперь не обязательно предъявлять для осмотра чужого жилища? – поинтересовался Моби.

– Я приехал побеседовать с тобой, – ответил Демарко. – И восхититься твоим дизайнерским талантом.

Ткнув двумя пальцами в плечо Моби, сержант толкнул его на софу. А сам уселся напротив, на краешек обтянутой оранжевым винилом банкетки. И ощутил легкое дрожание передвижного жилища Моби, а с ним – всю зыбкость и ненадежность его жизни.

Сержант наклонился вперед, Моби отпрянул назад.