Два капитана

 – На кладбище Пьезо с ним пришел. Я со всеми этими делами как-то и забыл о нем, ну, в смысле об Ацтеке. А шериф не забыл. Так-то вот. А после церемонии, когда все уже расходиться начали, мне что-то так на душе хреново стало…"

"Здесь голос Дикого прервался, а сам он быстро отвернулся в сторону, но Сергей успел с удивлением заметить блеснувшие в глазах друга слезы. Через секунду Дикий совладал с собой и продолжил:

– В общем, сел я возле могилы да головой в колени уткнулся, а Антонио подошел тихонько да и интересуется, как это у них принято: в порядке ли я? Ну и я ему в ответ дежурную фразу: все, мол, в порядке.

Иван махнул рукой и снова отвернулся.

– Вань, ты это, держись, – растерянно вымолвил Серега, ни разу не видевший друга в таком состоянии и не знавший, что в таких случаях нужно говорить.

– Понимаешь, Серый, – продолжал говорить Иван, глядя куда-то в пространство, – не думал я, что можно и вправду вот так влюбиться! Тем более мне! У меня ж их, сам знаешь, сколько было! А тут… Как увидал ее тогда, в кабинете шерифа – и все, как в омут! А какой она была! Эх, слово-то какое сволочное – «была»! Она ж немка, Конан, а более русской девчонки я не встречал! Я тебе серьезно говорю! И вот как-то так она… чувствовала она меня, понимаешь?

Конан молчал.

– Я же после знакомства с ней не то что не задрал ни одной посторонней юбки – даже мысли такой не было! И не уберег! Ты вот свою Светку спас, а я свою Грету – нет… Вот кто я после этого?

– Э-э-э! – вскинулся Конан. – Ну-ка прекрати это немедленно! Ты чего это всякую хрень на винт мотать начал?! Сам же все понимаешь! Фишка в тот день так легла! Начал бы этот ублюдок, например, с меня – меня б не было.