Два капитана

Запущенный на высоту четырехсот-пятисот метров воздушный змей может держаться в воздухе месяцами! И подъемная сила у него – будь здоров! Антенну легко поднимет! Нужно только проработать концепцию с электроэнергией: аккумуляторы использовать, или кабель цеплять вдоль управляющего троса, или комбинировать то и другое. Ну и с оператором местным договориться! А лучше сразу запатентовать это дело, чтобы монополия у нас была. Это же золотая жила будет!

– Каких размеров змей должен быть? – поинтересовался Серега.

– Считать надо, – развел руками Абрикос.

– Считай, Саня, узнавай все. Разрабатывай… как ты там сказал? Концепцию? Вот. А как разработаешь, покумекаем. Дело и правда интересное.

– Золотая жила! – наставительно поднял вверх палец Саня.

– Эх, золотая жила. – Ванька демонстративно зевнул, показывая, насколько ему было скучно слушать все эти технические премудрости, и взглянул на часы. – Я из-за тебя опять сегодня без новой тачки остался. А знаешь, чего мне стоит с этим медлительным слоном верхом на «Тигре» ездить? Год за два, нет – за три считать нужно.

– Слышишь, хохмач, – усмехнулся Конан, – не нравится, так на такси езди! А Саня дело говорит. Если получится, постоянный источник прибыли у нас будет.

– Ну будет так будет, – покладисто согласился Иван, понимая, что если не свернуть сейчас разговор, можно задержаться еще надолго. – А сейчас отвези меня к Грете, раз уж без машины оставил!

18. Грек, Стариков и СОБР

– Нет, надо признать, классно у тебя здесь, Семеныч!

Стариков сделал очередной небольшой глоток коньяка из своего бокала и пыхнул сигарой.

– Мне вот удивительно: ты ж не куришь, Андрюха! А тут на тебе! С чего бы?

– Ну, во-первых, это сладкое слово «халява»! А на халяву, как тебе известно, и хлорка – сахар. Ну а во-вторых, жажда ничто – имидж все!

– Там наоборот: имидж – ничто. Ну а если серьезно?

– Если серьезно, – Андрей снова пыхнул сигарой, – наверное, я вырос.

– Это как? – удивленно вскинул брови Грек.

– Да вот так, незаметно. Даже для себя. – Стариков макнул кончик сигары в коньяк и опять с удовольствием втянул в себя дым. – Ты не поверишь, Семеныч! Иногда стало хотеться вот так посидеть на закате с бокалом и сигарой. Никуда не спеша. Поворочать в черепной коробке то, что там еще осталось, наслаждаясь при этом каждой минутой, каждым глотком, каждой затяжкой.