Два капитана

Включив трубку на громкую связь, положил ее на стол. По кабинету поплыли гудки вызова.

– Слушаю, – раздался из трубки мужской голос.

– Что вы хотите? – спросил Безарт.

– Встречи.

– Где?

– Без разницы. Нас будет двое.

– Кафе «Мидия» на Променаде. Сегодня в четырнадцать часов, вас устроит?

– Да.

И на том конце отключили связь. Следом под креслами опять что-то пикнуло.

– Можно вставать, – буркнул Безарт.

Встал сам и, подняв кресло, перевернул и положил его на стол. К царге сиденья скотчем был прикреплен серебристый цилиндрик длиной сантиметров пять и диаметром с полсантиметра.

– Радиовзрыватель, – сказал Энвер. – Ничего бы не произошло: взрывчатки нет.

– А надо, чтоб была?! – взорвался наконец Цана. – Надо, чтобы здесь, в моем доме, в моем кабинете, где сидим я и мой начальник безопасности, под нашими креслами были не только взрыватели, но и по килограмму тротила?! – Все, что копилось с момента доклада о приключениях младшего сына, вырвалось наконец наружу, усиленное праведным гневом по поводу явного провала службы безопасности.

Энвер еще ни разу не видел шефа в таком гневе. Он понимал, что это его косяк. Что кто-то только что держал в руках их с шефом жизни. Понятно, что этот кто-то не собирался их убивать, а только продемонстрировал свои возможности.

Безопасник рванул к двери.

– Стоять. – Безарт уже взял себя в руки. – Еще с конвертом не разобрались.

Он достал из кармана складной нож, нажал на кнопку. Из отделанной перламутром рукояти выскользнуло небольшое, сантиметров семь лезвие из дамасской стали. Хорошие ножи – это была слабость Цаны, он их коллекционировал. Но в его коллекцию попадали только те экземпляры, которыми хозяин хотя бы некоторое время пользовался.

Из вскрытого конверта глава диаспоры достал сложенный втрое лист. Развернул и положил на стол.

– Этого засранца ко мне. Сейчас же!

Энвер кивнул головой и вышел. А Безарт продолжал стоять и смотреть на лист бумаги. Там, на распечатке с видеокамеры, что находилась напротив магазина «Рубикон», на фоне размалеванного магазина, на крыльце в позе орла сидел и тужился его младший сын.