Дважды в одну и ту же реку не войти

Ленка, в глубокой задумчивости, забралась на диван с ногами, в руках у нее был розовый тапок.

— Лен, очнись, — шепнул я, целуя ее в ушко. — Пойдем, я приглашаю тебя к праздничному столу.

Девушка подняла на меня глаза.

— Саша, эти тапочки совсем новые, даже этикетка не снята. Ты для меня специально их купил? — спросила она. — Зачем ты это делаешь?

— Вот, что спешка делает, — подумал я, — забыл про этикетку.

Вслух же подтвердил ее предположение, помог ей подняться с дивана и увлек за собой на кухню.

Зайдя туда, девушка ахнула и застыла у дверей. Еще бы! Я очень старался. На улице стемнело еще сильней. Свет на кухне был потушен. Мягко потрескивали поленья в камине, отсвечивая багровыми бликами на стенах. На столе в двух подсвечниках горели свечи.

Центральное место там занимала бутылка шампанского, рядом стояла бутылка Токайского вина. Зефир, открытая коробка конфет, апельсины,довершали композицию. Как ни странно, но у хозяина в серванте оказались хрустальные бокалы, которые сейчас также стояли на столе.

— Прошу к столу, моя хорошая, — сказал я, отодвигая для нее стул.

Глава 3

Лена, совсем не такая, как на работе, вся домашняя, с заплетенной косой, в простеньком платье и шерстяной кофточке, робко уселась за стол.

Открыв шампанское, я наполнил бокалы и предложил тост.

— Давай, выпьем за то, чтобы в нашей жизни все получалось, и чтобы наши мечты сбылись.

Про себя же я думал:

— А в прошлой жизни, я сейчас сидел и на листе ватмана делал задание по начерталке или мусолил учебник Фихтенгольца.

"— Прошел час, Бутылка шампанского опустела. Из списанного магнитофона Яуза, доносилась негромкая музыка. Мы в комнате танцевали босиком медленный танец. Лена в одной комбинации, я в одних трениках, поэтому шторы на окнах были наглухо закрыты Периодически мы целовались и прижимались друг к другу. Она уже не просила выключить свет, как делала это, когда я еще за столом начал расстегивать ее кофточку.

— Саша, — обратилась она ко мне, когда закончилась музыка, и мы плюхнулись на диван, — Ты, наверно презираешь меня?

За что? — спросил я.

Она замялась.

— Ну, мы с тобой делаем ужасные вещи, я, наверно, не должна была соглашаться на них. Мне так стыдно, просто кошмар.

— Перестань говорить глупости, — тихо сказал я, закрывая ей рот поцелуем. — мы ничего плохого не делаем, и ни перед кем не должны отчитываться за наши поступки.