Сказка для серьезного мальчика

Дурак он у нас отзывчивый! В переходе из одного корпуса в другой догоняю брата.

— Не геройствуй, Вань. Лады?

— О чем ты? Я бухал всю ночь с братишкой. Не заметно по мне? — ухмыляется. — По тебе вот заметно…

Заходим в знакомый кабинет.

— Смирно! — рявкает полковник.

И мы с Иваном немного морщась лениво вытягиваемся, создавая строй из двух человек.

На кресле рядом со сложившим за спиной руки рассвирепевшем полковником сидит наш старший Зольников — Сергей.

— Было у моего брата три сына, — начинает с ехидцей полковник.

Ванькин взгляд улетает в потолок. Закусывает губы.

Точно идиот! — со вздохом закрываю я глаза.

— Где были ночью.

— Бухали, товарищ полковник!

— У генерала на даче? — разворачивает к нам экран. — Или вы думаете я своих племяшей в спецухе не узнаю.

Смотрим на экран на запись с камер.

— Это не мы, — пожимаю плечами.

— Вот — ты… — тыкает он ручкой в экран. — А вот Ванька.

— Никак нет! Обознались Вы, товарищ Полковник. Похожи. Но не мы.

— Это ж трибунал!

— Какой еще трибунал, — наклоняется Иван к экрану. — Пацаны какие-то… зашли без нашивок… С игрушечными автоматами… Это ж штатские вообще! Мы тут при чем? Сидели в баре тихо-мирно…

— Не юродствуй, Зольников! Пошли вон!

Разворачиваемся синхронно к двери.

— А, нет! Стоять! Валите в карцер на сутки. Посидите, над поведением своим подумаете. Пацанва…

В карцер?! — переглядываемся мы с Иваном.

— И я подумаю пока, как вас наказать!

— Так за что? — прищуриваюсь я. — Не мы это.

— Андрея — на двое суток.

— На мне отдел!

— Вспомнил? Трое суток.

Ну пи**ец!

— Сергей проследи. Если Полкан Ваш интересоваться начнет, переведи его на меня. Я лично с ним объяснюсь. По текущим делам дурака этого прикрой.

— Вперед, — встает старший.

Мы растеряно спускаемся в зону изоляторов.

— Серега, — негромко зову я.

— М?

— Запоминай. Акимов Евгений. Был охранником у генерала Мансурова. Предположительно, он его пустил в расход. Наверняка, числится без вести пропавшим. Отправь моих.

— Не отступишься? — вздыхает он.

— Неа…

— Поссоришься с бабой-ягой.

— Он потом поймет. Да и дядька же по этому делу никаких табу не ставил. И отношения к нашим расследованиям никакого не имеет. Возьми разрешение на это дело у нашего полкана. Под меня.