Сэру Филиппу, с любовью

- Я расскажу им о чем-нибудь, это заменит им урок. На данный момент, если не ошибаюсь, они лишены гувернантки?

– Да, она ушла, после того как эти маленькие чудовища приклеили…

– Из-за чего бы она ни ушла, - прервала ее Элоиза, не собираясь выслушивать, что они сделали с гувернанткой, - я думаю, после ее ухода на вас легла двойная нагрузка. Неужели вы не хотите, чтобы я вам помогла? На сегодня вы можете быть свободны, мисс! Неужели вас это не радует?

– Откровенно говоря, - призналась та, - отдохнуть денек я бы не отказалась.

– Хорошо. Считайте, что это решено. - Элоиза мысленно поздравила себя с маленькой победой. - Желаю вам приятно провести время, мисс.

Дама, все еще ошеломленная, поспешила к выходу. Элоиза, не дожидаясь, пока она передумает, закрыла за ней дверь. Затем она с победным видом повернулась к детям.

– Вот здорово! - не скрывая своего восхищения, воскликнула Аманда. - Вы молодец, мисс Бриджертон!

Оливер лишь слегка кивнул, по-прежнему выдерживая характер, но, судя по всему, он тоже был согласен с сестрой.

– Ненавижу мисс Эдвардс! - поморщилась Аманда.

– О взрослых так не говорят, - одернула ее Элоиза, хотя в душе была готова поддержать девочку.

– Она такая мерзкая! - фыркнул Оливер.

– Мы бы хотели, чтобы к нам вернулась мисс Милсби, - заявила его сестра. - Но она не может - ухаживает за матерью. Она больна.

– То есть, - пояснил Оливер, - Аманда хотела сказать, что больна ее мать, а не мисс Милсби.

– Я поняла, - кивнула Элоиза. - И давно здесь эта мисс Эдвардс?

– Очень давно, - вздохнула Аманда. - Пять месяцев.

– Мне кажется, - начала Элоиза, - она не такая уж и плохая, эта мисс Эдвардс…

– Она ужасная! - перебил ее Оливер.

Элоиза понимала: она должна повторить, что о взрослых так говорить нельзя, но защищать эту Эдвардс ей совершенно не хотелось.

– Не важно, - махнула она рукой. - Как бы то ни было, этот день вам предстоит провести со мной.

"Робко шагнув вперед, Аманда взяла ее за руку.

– Вы мне нравитесь, мисс Бриджертон! - призналась она.

– Ты тоже мне нравишься, - заявила Элоиза, с удивлением почувствовав, как на глазах ее выступают слезы.

Оливер молчал. Элоиза не обижалась на это - со временем и он оттает, как и его сестра. Неудивительно, что эти дети так нелюдимы - мать оставила их. Не бросила - умерла, но ведь лишиться матери так тяжело, особенно, в столь юном возрасте.