Сэру Филиппу, с любовью

Оставить без наказания близнецов, конечно, нельзя, но наказание не должно быть чрезмерным.

Однако Филипп уже заметил веревку, натянутую между ножками двух столиков, - очевидно, близнецы притащили ее сюда специально ради этого трюка.

Филипп опустился на колени, дотронулся до веревки, а затем задумчиво повертел эту веревку в руках. И обернулся к Элоизе. Во взгляде его не было вопроса - все было предельно ясно.

– Я не заметила ее, - попыталась оправдаться Элоиза, хотя это, пожалуй, тоже было излишним.

Филипп пристально смотрел на нее, словно не в силах был отвести взгляд. Пальцы его по-прежнему машинально теребили веревку, пока та не лопнула."

"У Элоизы перехватило дыхание. В том, что Филипп порвал веревку, даже не осознавая силы своих рук, было что-то страшное. Впрочем, может быть, силы его удвоила злость, как это иногда бывает.

– Сэр Филипп! - прошептала она, но сейчас он ничего не слышал.

– Оливер! - гаркнул он. - Аманда!

– Я уверена, что они не хотели причинить мне серьезных травм.

– Меня не волнует, чего они там хотели! - Филипп был мрачнее тучи. - Посмотрите сами: вы приземлились совсем недалеко от лестницы! Еще пара шагов - и вы бы упали лицом на ступеньки!

Элоиза огляделась вокруг. Лестница действительно была близко, но все же не настолько, чтобы она смогла бы оказаться там.

– Они за это ответят! - Голос Филиппа был спокоен, но это спокойствие было пострашнее любого крика.

– Со мной все в порядке! - пыталась заверить его Элоиза. Острая боль действительно уже прошла, но сказать, что с ней все в порядке, было со стороны Элоизы все-таки некоторым преувеличением. Она еще раз убедилась в этом, когда Филипп стал ее приподнимать. Элоиза невольно вскрикнула.

Это разозлило Филиппа еще больше.

– Я отнесу вас в постель, - заявил он. Возражать Элоиза не стала.

На лестнице появилась служанка, очевидно, прибежавшая на шум. Увидев разбитое лицо Элоизы, женщина охнула.

– Принесите кусок сырого мяса или что-нибудь еще, что можно приложить к синяку! - скомандовал Филипп.

Служанка кивнула и кинулась исполнять приказание. Филипп на руках отнес Элоизу в ее комнату.

– Вы повредили еще что-нибудь, кроме лица? - спросил он, укладывая ее на кровать поверх покрывала.

– Я ушибла бедро, - призналась она, - и локоть.

– Надеюсь, - нахмурился Филипп, - вы ничего не сломали?

– Нет.

– Точно? - забеспокоился он.