Сэру Филиппу, с любовью

- Голос Бенедикта звучал безнадежно. - Ничего дельного.

– Можно мне на него взглянуть?

Бенедикт молча кивнул, закрыв глаза.

– Тебе нужно отдохнуть! - твердо сказала Элоиза.

– Я не могу.

– Ты должен. Иначе ты и себя доведешь бог знает до чего. Софи, я полагаю, тоже все это время не сомкнула глаз?

– Час назад я заставил ее пойти поспать. У нее такой вид - краше в гроб кладут.

– Ты, честно говоря, выглядишь не лучше! - Элоиза усмехнулась, стараясь хоть чуть-чуть ободрить Бенедикта. - А ну-ка, марш спать!

Элоиза нарочно говорила повелительным тоном.

От всей души сочувствуя несчастным родителям, она старалась не очень это показывать, иначе они только еще больше раскиснут. Сейчас надо действовать четко и решительно, даже, может быть, несколько безжалостно.

– Марш в постель! - приказала Элоиза брату, словно маленькому. - Живо! Даже если поспишь всего час, это пойдет тебе на пользу. Я подежурю.

Бенедикт не отвечал - он заснул, прямо стоя у стены.

Немедленно взяв ситуацию в свои руки, Элоиза велела Грейвзу отвести Бенедикта спать.

Пройдя в спальню Софи и Бенедикта (больного ребенка перенесли туда, потому что эта комната могла вместить больше народу - на случай, если Чарльзу потребуется помощь), Элоиза осторожно, боясь даже дышать, посмотрела на племянника.

Лежа на огромной взрослой постели, Чарльз казался особенно маленьким и хрупким. Лицо мальчика пылало от жара. Глаза были открыты, но остекленевший взгляд явно не замечал ничего вокруг - Чарли был в бреду.

С губ его слетали бессвязные слова - что-то о пони, о каких-то шалашах, о марципановых конфетах…

“Интересно, - подумала вдруг Элоиза, - о чем бы говорила я, если бы была в бреду?”

Она долго сидела у постели больного, не решаясь отойти. Чарли то лежал без движения, словно труп, то начинал метаться по кровати. Элоиза щупала его горячий лоб, помогала служанкам приподнять больного, чтобы поменять ему простыни, совершенно мокрые от пота. Элоизе не хотелось будить Бенедикта и Софи - те, как она узнала от слуг, двое суток без сна дежурили у постели сына.

Элоиза не знала, сколько прошло времени, заметила только, что уже подошел вечер. За это время улучшения у больного не наступило, но и хуже, слава Богу, ему тоже не стало.

Элоиза читала малышу сказки из его любимой книжки, рассказывала сказки и сама - те, которые слышала в детстве от отца. Вряд ли Чарльз что-нибудь воспринимал, но это нужно было самой Элоизе - она не могла сидеть без дела.