Сэру Филиппу, с любовью

А ведь еще утром он думал о том, что их с Элоизой брак идеальный! Как мог он быть таким идиотом!

Со дня их свадьбы прошла всего неделя, и Филиппу даже не приходило в голову сомневаться, что Элоиза счастлива с ним. Сам Филипп, во всяком случае, купался в море блаженства и был уверен, что и жена его чувствует то же самое. Но та, как оказалось, несчастна… или, во всяком случае, не вполне счастлива.

И он, Филипп, должен с этим что-то делать. Поговорить с Элоизой, выяснить, что же все-таки у нее за проблемы, а главное - решить их.

Но выбора у него не было. Он ведь - муж Элоизы, во всяком случае, формально. Впрочем, почему формально? Их брак не фиктивный. Да, изначально он искал не столько жену для себя, сколько хозяйку для дома и мачеху для детей. Филипп просто хотел найти кого-нибудь, кто избавил бы его от изнуряющих мелочей повседневной жизни, чтобы он с чистой совестью мог отдаться своим биологическим опытам. Он сам не ожидал, что воспылает к мисс Бриджертон такой любовью…

Разумеется, Филипп понимал, что было бы несправедливо ему получать от брака одни лишь наслаждения, а все проблемы оставить Элоизе.

Однако Элоизе, должно быть, хотелось постоянно слышать от Филиппа нежные слова, признания в любви до гробовой доски… Но Филипп никогда не был мастером в этом.

Может, следует просто пойти к ней и извиниться? Филипп не вполне понимал, в чем он виноват перед Элоизой и виноват ли вообще, но, если это поможет исправить положение, то он готов поступиться своей гордостью - тут уж, как говорится, все средства хороши…

Филипп решительно поднялся с камня и пошел по направлению к дому, придумывая на ходу слова объяснения и ворча себе под нос, что все, что бы он ни придумал, выходит ужасно глупо.

Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Все заготовленные Филиппом речи оказались ни к чему. У входа в дом его встретил Ганнинг.

– Леди здесь нет, - произнес дворецкий, предваряя вопросы Филиппа.

– Что значит “нет”? - опешил тот.

– “Нет” значит “нет”. Ваша жена поехала к брату, сэр.

У Филиппа вдруг словно что-то оборвалось внутри.

– К какому брату? - холодея, пробормотал он.