Сэру Филиппу, с любовью

– Разумеется, вы правы, - кивнул он. - Но раз уж не я научил их плавать, я должен был бы, по крайней мере, знать, что они это умеют. А я и этого не знал.

– Еще не все потеряно, Филипп.

Филипп непонимающе посмотрел на нее:

– В каком смысле? Разве не вы сказали, что упущенного уже не вернуть? Или вы предлагаете мне научить их какому-нибудь виду плавания, которого они еще не знают - на спине, например?

– Я не имею в виду конкретные вещи, которым вы должны их учить, Филипп. - Голос Элоизы был слишком резок - не желая, чтобы в нем прозвучала жалость к Филиппу, она “перегнула палку” в противоположную сторону.

Филипп недоверчиво покосился на нее.

– Конечно, - кивнула она, - иногда они не очень хорошо ведут себя…

Филипп откашлялся.

– Хорошо, - призналась Элоиза, - не иногда, а почти всегда, и, честно говоря, из рук вон плохо. Но все, что им нужно, - это немного больше внимания с вашей стороны, Филипп.

– Это они вам сказали? - удивился он.

– Разумеется, нет, - улыбнулась она, поражаясь его наивности. - Они этого не скажут, хотя бы потому, что еще малы и не умеют как следует выражать свои мысли. Но уверяю вас, почувствовать это мне было нетрудно.

Они вошли в столовую. Лакей услужливо выдвинул для Элоизы стул, и она села. Филипп уселся напротив нее. Он потянулся к бокалу вина, но почему-то не спешил подносить его к губам.

Элоиза отпила глоток из своего бокала.

– Им это понравилось? - спросил, наконец, Филипп. - Я имею в виду купание?

– Очень! - улыбнулась она. - Я думаю, вы должны как-нибудь сами сходить искупаться с ними, Филипп.

На минуту Филипп почему-то закрыл глаза.

– Не уверен, что я смогу это сделать, - проговорил он, когда открыл их.

Элоиза молча кивнула, давая понять, что знает причину такого ответа.

– Тогда, я думаю, - сказала она, - вам следует пойти на какой-нибудь другой пруд.

Филипп проглотил ложку супа.

– Пожалуй, это неплохая идея, - произнес он. - Надо бы подумать, куда я могу с ними пойти…

В выражении лица Филиппа было что-то настолько наивно-детское, чистое - ранимость, неуверенность в себе, в правильности своих действий, - что сердце Элоизы заныло. Ей захотелось дотронуться до руки Филиппа, но она не могла этого сделать.