Дрянная девчонка в Академии

— Хочешь воды?

Упав на кровать, я окинула соседку почти невидящим взглядом и беззлобно пробурчала:

— Только если утопиться.

Воду Кира все-таки принесла и, пока я пила, успела сказать несколько добрых слов. Мол, не так уж все и плохо. Не Королевская Академия, конечно, но жить можно. А некоторые, и она в том числе, годами мечтают сюда поступить. Услышав это, я скривилась. Какие-то мелкие мечты у людей. Летта наблюдала за нами молча и участвовать в ободрении меня не собиралась.

— Так-то лучше, — пробормотала Кира, забирая у меня кружку.

— Спасибо, наверное.

Светлые глаза зажглись живым интересом.

— Слушай… а ты правда богатая наследница? — шепотом, будто это было страшной тайной, спросила девушка.

Я сбросила туфли, подобрала под себя ноги, повозилась, устраиваясь на не слишком удобной кровати, кивнула.

— Вроде того. — А потом накопившиеся за последние несколько дней обиды выплеснулись, и полились горькие слова: — Но мой опекун — подлец. Он не отдает мое наследство, засунул меня в эту глухомань и наверняка только и мечтает, как бы я здесь загнулась побыстрей.

Девушки переглянулись.

— Пытался избавиться? — серьезно спросила Летта.

— Сюда засунул!

— Это не считается. Бил?

Мои глаза непроизвольно округлились.

— Нет, конечно. Никогда! Девочек вообще бить нельзя. То есть никого нельзя. Это трусливо и мерзко, — запал закончился, и я затихла.

— В деньги лапу запустил? — рыжая внимательно изучала меня пронзительными синими глазами.

— Н-нет…

Снова переглянулись. Будто разговаривали без слов. И если бы подобное и в самом деле было возможно, предметом обсуждения была бы я.

Летта коротко и зло хохотнула.

— Поздравляю, подруга, ты не имеешь ни малейшего представления о подлецах.

Минуту я гневно сопела, но решила не обижаться, все равно с ними жить придется.

— А вас сюда за что? — спросила тоскливо.

— Вообще-то, мы честно поступали, — не слишком двольно сообщила Летта. — Зубрили там, экзамены сдавали, переживали за результат.

Как раз хотела ей рассказать, где я видела такое везение, когда раздался стук в дверь. И, услышав дружное «Да!», в проеме возник Трин.

— Добрый день, девушки, — лучезарно улыбнулся воспитатель. А от моего взгляда не укрылось, что Кира опустила глазки и залилась румянцем. Фу ты! — Мили, устроилась?

— Если это можно так назвать, — скрывать своего отношения к тюрьме, в которую меня засунул отчим, я даже не думала.