Драмы больше нет

Роман Юрьевич принялся за еду, а я про себя язвительно отметила, что его возмущение и праведный, как он считал, гнев, на его аппетит никак не повлияли. А что это означает? Только то, что совести у человека нет. Только бессовестные люди ни при каких обстоятельствах не теряют аппетит и сон. Я вот, например, человек очень совестливый. Я бы на месте некоторых моих родственников, вовсе спать перестала.

– Перестань себя накручивать, – попросил меня Федотов, когда мы покидали ресторанный зал. – Никого у меня нет.

Я кинула на него якобы удивленный взгляд, едва слышно хмыкнула.

– Настя, пожалуйста.

Я решила смилостивиться, лишь для того, чтобы он не вздумал меня продолжать дальше уверять в своей порядочности. Роман Юрьевич порой этим увлекается, при этом, больше всех в свою порядочность начинает верить сам. Проникается процессом.

Сказала:

– Я тебе верю. – И добавила: – В конце концов, это не мои проблемы.

Тут Ромка возмутился.

– А чьи, интересно?

Обычно я заявляла, что Альбины, а вот сегодня призадумалась. На самом деле – чьи? Всё как-то запуталось в последние дни.

Пока я раздумывала, Ромка притянул меня к себе и поцеловал. Крепко, настойчиво. Я в первый момент потерялась от неожиданности, а потом, как-то само собой получилось, на поцелуй ответила. Правда, когда Федотов отстранился, глаза открыла, посмотрела и сказала ему:

– Мы же с тобой договорились…"

"– Помню, – отозвался он. – Просто прошедшие дни были полной… – Роман Юрьевич выдохнул.

Я разглядывала его лицо, близко-близко, он всё продолжал стоять, наклонившись ко мне, потом понимающе кивнула.

– Хорошо.

Я хотела отстраниться, но Федотов держал крепко.

– Насть, ты меня любишь?

– Люблю, – сказала я. – Но сейчас это ничего не значит.

– Глупости, – отозвался Федотов. Шёл след в след за мной, тон его был довольным и насмешливым. А ещё он успел меня за руку уцепить. – Это самое главное.

Мы не успели доехать до дома отца, как мне пришло сообщение от Альбины. Я его открыла, и первое, что увидела, это фотографию – я и Федотов, держась за руки, выходим из ресторана час назад. И подпись Альбины ниже: «Молодец, сестренка. Действуешь».

Я не удержалась и выругалась. Ромка оторвался от телефонного разговора, глянул на меня удивленно, а я молча продемонстрировала ему фотографию.

Теперь за нами следят все. Не только журналисты. Спасибо создателям соцсетей.