Драмы больше нет

– Это чему, интересно?

– Не тому, на что ты мне намекаешь. Не кандидатуре её жениха. А тому, что ей врать никому не приходится.

Ромка недовольно поморщился, откинулся на кресле, на меня посмотрел.

– Насть, ты опять?

Я головой качнула.

– Нет. Просто ты спросил. – Я взяла со спинки дивана свой халат и сообщила: – Я в душ. Во сколько нам надо выезжать?

– В шесть.

– Отлично. Успею отдохнуть.

Федотов хмыкнул.

– От меня.

– Люблю тебя за догадливость и прозорливость.

Он с кресла поднялся, забрал со столика ноутбук, сунул его под мышку, а когда мимо меня проходил, наклонился и поцеловал меня в щёку.

– И я тебя. За язвительность. Ведьмочка моя. – И легким тоном сообщил: – Я буду с отцом в кабинете.

Невеста Ильи оказалась милой девушкой. Открытая, улыбчивая, общительная. Она легко нашла общий язык с родителями Романа и Ильи, я наблюдала за тем, как она ведет задушевные беседы с Любовью Антоновной. И, судя по характеру её общения с матерью её молодого человека, их отношения явно грозили перерасти в родственные в самое ближайшее время.

И мать Романа выглядела довольной, невеста младшего сына ей определённо нравилась.

Я ей тоже нравилась, я тоже была милой, добродушной девушкой (по крайней мере, хочется на это надеется самой), со мной разговаривали, мне улыбались, даже по волосам гладили, как близкого человека, но я чувствовала, чувствовала, что между мной и родителями Ромы повисло непонимание. Они не понимали до конца ситуацию, хотя, скорее всего, догадывались и предполагали, но говорить об этом вслух было неудобно.

Вдруг ошибешься, вдруг обидишь несправедливыми подозрениями. И поэтому мы улыбались друг другу и отмалчивались. Хотя, ситуация была откровенно неприятной, по крайней мере, для меня точно. Один Рома не напрягался. В доме родителей он выглядел расслабленным и спокойным. Я тоже старалась вести себя непосредственно, но чувствовала, что за мной и ним украдкой наблюдают. Его родители, брат… У Ильи скрывать свой интерес выходило плохо, и я, если честно, всерьёз переживала, что наше общее пребывание в доме их родителей выльется в серьёзный конфликт. На самом деле, куда проще было в последние месяцы находиться за сотни километров друг от друга, в разных городах, и никак не пересекаться, ничего не знать о жизнях друг друга. Илья наблюдал за мной и Ромой, и на его лице было написано откровенное неодобрение. Он всё прекрасно понимал. Илья понимал, обдумывал, а мне было жутко стыдно.

– Отправь меня в Москву, – попросила я Ромку на следующий день.