Драмы больше нет

Даже руку мне протянула, будто это я была её невесткой, а не Альбина. А, может, она просто спутала? В конце концов, жену сына она со дня свадьбы так ни разу и не видела. Аля не выбрала дня, чтобы слетать к родителям мужа. Хотя, не помню, чтобы об этом разговор вообще заходил. – Я так соскучилась.

Юрий Иванович жену одернул.

– Ну, хватит уже, Люб, – проворчал он. – Ему уж сороковник скоро, а ты его всё в щёки расцеловываешь.

– Он же мой ребенок, Юра. Как иначе?

Рома мать за плечи обнял, я видела, что он довольно улыбается.

"– Вы зачем в аэропорт приехали? – спросил он. – Мы бы сами добрались.

– Захотелось матери. Все уши мне прожужжала. – Я заметила, что Юрий Иванович на меня посматривает, с интересом. Я вдруг решила, что он меня не помнит. Рискнула ему улыбнуться.

– Я – Настя. Мы виделись с вами на свадьбе.

– Да помню я, помню.

Ромка на меня обернулся, и я вдруг испугалась, что он сейчас ляпнет что-то родителям, отчего я умру от стыда прямо здесь, и поторопилась пояснить:

– Я переводчик.

– Ах, вот в чём дело, – усмехнувшись, протянул Юрий Иванович.

Это многозначительное «ну-ну», расставило всё по своим местам. По крайней мере, для меня.

– Что ты сказал своим родителям? – накинулась я на Федотова, как только мы остались одни. В доме его родителей, в приличного размера бревенчатом коттедже, нам с ним выделили разные комнаты на втором этаже, но, странным образом, они оказались соединены общей ванной.

– Ничего, – пожал он плечами. – Мне тридцать пять лет, Настя.

Я печально вздохнула, села на постель, затем решила прилечь. Разглядывала потолок. Федотов подошел, наклонился ко мне и поцеловал в лоб. И попросил:

– Перестань заморачиваться. Мы, наконец, далеко от Москвы, никто не лезет с пошлым любопытством. Давай просто расслабимся и отдохнем.

– Твои родители решат, что я распутная особа.

Рома улыбнулся.

– Мои родители решат, что я, как дурак, влюбился. – Он потянул меня за руку. – Поднимайся, иди в душ.

Не знаю, что Рома родителям сказал, или вовсе ничего не говорил, но откровенных вопросов мне никто не задавал. Говорили про Москву, про работу, про родителей, на какие-то отвлеченные темы, я старалась быть милой и улыбчивой. А ещё держаться подальше от рук и взглядов Романа. В общем, играла роль родственницы и сотрудника. Возможно, со стороны я и выглядела смешной и наивной, судя по Ромкиным взглядам, но мне так было спокойнее.