Драфт

И у него нет конца.

Зажмуриваюсь, откидываюсь головой назад и бьюсь затылком о могильную плиту снова и снова. Неожиданно чувствую прикосновение чьих-то теплых рук.

– Хэй, здоровяк, посмотри на меня.

– У меня галлюцинации. – Я поднимаю голову и, распахнув глаза, вижу перед собой Эбби, хотя она должна быть в Лос-Анджелесе.

– Ага, давай поднимайся, поедем домой. – Эбби закатывает глаза и шумно выдыхает.

– Как ты здесь оказалась?

– Меня привез Рид.

Я поворачиваю свою голову и вижу Рида. На нем черный смокинг и белая рубашка.

– Какого хрена? – хриплю я. – Когда вы успели пожениться?

Рид мотает головой, устало выдыхает и подходит к нам, чтобы держать над Эбби зонт.

– Я бы не женился на ней, не попросив твоего благословения, идиот. Давай вставай.

Я поднимаюсь, но с координацией почему-то плохо. Заваливаюсь в сторону и падаю в объятия Рида. Друг устало помогает мне выпрямиться и обращается к моей сестре:

– Малышка, я не запомнил, где машина.

Эбби проходит мимо нас, пытаясь обойти огромные лужи. Звонкий стук ее каблуков эхом проносится по пустынному кладбищу. Вокруг так тихо, что слышно, как гудят фонари, освещающие тропинку до выхода.

– Черт бы тебя побрал, Эштон, – стонет Рид. – В следующий раз нажрись, пожалуйста, дома, чтобы мне не пришлось никуда тебя тащить.

– Иди на хрен, – устало произношу я.

Когда мы добираемся до парковки, Рид затаскивает меня на заднее сиденье «гелендвагена», пока я пытаюсь понять, как они узнали, где меня искать.

Моя сестра могла бы работать в разведке, честное слово. Она из-под земли меня достанет, если надо будет."

"Смотрю, как Рид за окном целует Эбби, и в груди вдруг снова образуется ком. Огромный. Просто невероятных размеров, который сдавливает легкие, перекрывая кислород. Воспоминания о дне, когда я умер, снова проносятся перед глазами. Белое атласное платье Лизы. Аромат лилий. Ее улыбка.

– Она умерла из-за меня, – шепчу я, закрывая глаза.

Чувствую, как рядом садится Эбби и укладывает мою голову к себе на колени.

– Она умерла из-за пьяного водителя, – отвечает сестра.

Ее хрупкие руки гладят мои волосы, и я чувствую спокойный стук ее сердца.

– Лучше бы умер я.

– Нет. Не лучше.

– Я скучаю по ней, Эбс.

– Я знаю, здоровяк, знаю. Я тоже.

– В моем сердце дыра, которая никогда не затянется.

– И в моем. Ничто и никто никогда не избавит нас от этой боли.