Дотянуться до звёзд

Уэстон снова посмотрел на меня, и в свете ламп его сине-зеленые глаза мерцали, как океанские глубины."

"– У всех есть скелеты в шкафу. Жизнь Коннора не становится проще от наличия денег и обоих родителей. Наоборот, на него оказывается двойное давление. А на мне лежит ответственность за мать и сестер.

– Раз ты берешь на себя ответственность, значит, никакой ты не моральный урод.

– Я знаю, но…

– Что «но»?

– Ничего. Все просто. Я злюсь на своего отца и не знаю, как этого избежать.

Я потянулась через стол и накрыла его руку своей, потому что не знала, что сказать, как ему помочь.

Наши взгляды встретились, сине-зеленые глаза Уэстона потеплели, потом он посмотрел на наши соединенные руки, лежащие на столе. Его длинные пальцы охватывали мою ладонь, большой палец скользил по моей коже. В моем сне он большим пальцем гладил меня по щеке…

У меня часто забилось сердце, и я тяжело сглотнула.

– Уэстон…

Тут за окнами пекарни пронзительно засвистел ветер, его порыв принес и прилепил к стеклу газету, а потом унес прочь, в холодные объятия надвигающейся зимы.

– На улице холодно, – сказал он. – Как ты будешь добираться домой?

– Мы с Коннором должны были встретиться. – Я посмотрела на свои наручные часы. – Пять минут назад. Мы хотели пойти куда-нибудь поесть. Хочешь с нами?

– Нет, спасибо.

Я прикусила губу, не желая оставлять Уэстона одного. Мне хотелось снова взять его за руку или обнять. Он, конечно, уже взрослый, но у меня перед глазами стоял маленький мальчик на пустой улице, глядевший вслед уехавшему отцу.

«Я хочу снова его коснуться».

Эта мысль казалась одновременно ужасно неправильной и в то же время правильной. Я попыталась придумать, что бы такое сказать, желательно нейтральное.

– Ты уверен? Я слышала, твоя машина сломалась.

– Сломалась, – подтвердил Уэстон. – Но Коннор и один его приятель отогнали ее в ремонтную мастерскую, и, пока я был на занятиях в понедельник, ее починили.

У меня в груди потеплело, я испытала что-то вроде облегчения.

– Типичное поведение для Коннора, – проговорила я. – У него великодушное сердце.

Уэстон кивнул и начал быстро убирать свои вещи в сумку.

– На следующей неделе, когда ты познакомишься с его родителями, с твоей стороны было бы очень уместно сказать им об этом.

– Непременно скажу.

– Помяни черта, – пробормотал Уэстон и кивнул на дверь.

Вместе с порывом холодного ветра в пекарню влетел Коннор и быстро оглядел столики.