Доверься мне

Похоже, у него отлично получается видеть во всем хорошее, даже если сейчас это нужно для того, чтобы выйти из сложного положения. Но, к сожалению, я никогда не была оптимистом. Я и не пессимист, или, по крайней мере, таковым себя не считаю. Наверное, я реалист — смотрю на все с двух сторон, или, обычно, пытаюсь.

Он засовывает мой контейнер под мышку и берет меня за руки, становится ближе.

— Ты можешь забыть обо всех этих предвзятостях сегодня? Одна ночь, Олли. Я знаю, что у меня не ангельская репутация. Давай притворимся, что ничего этого нет, и насладимся нашим свиданием.

— Это не свидание, — напоминаю я ему.

— И мы притворимся, что ты не ревнуешь.

Вздох. А у него так хорошо получалось.

Я щелкаю его по ключице, прежде чем пройти мимо него.

— Беккет, отвали.

Его искренний смех раздается позади меня, и из того, что он бормочет себе под нос, я слышу только слова задница и платье.

Я резко оборачиваюсь.

— Что ты сказал?

Он улыбается мне дьявольской улыбкой. В его мускулистом теле нет ни капли невинности.

— Я сказал, ты потрясающе выглядишь в этом платье, — это и близко не похоже на то, что он сказал.

Длинные пальцы переплетаются с моими, и он тянет меня за собой.

— Давай, коротышка. Пойдем выпьем.

Я не могу придумать более ужасной, глупой, безумно заманчивой идеи.

Поэтому, естественно, я иду за ним.

На этой кухне можно умереть от счастья.

Не знаю от чего — может от темно-синего кухонного гарнитура, кирпичной стены, двойной духовки, блестящих мраморных столешниц или от вида камина из каменной кладки в гостиной.

— Ты будто в раю.

Передо мной появляется шипучий красный напиток с клюквой и лаймом, и я, не теряя времени, подношу бокал к губам, с удовольствием потягивая сладкий напиток богов.

— Спасибо, — бормочу я Картеру, когда он опускается на локти рядом со мной у барной стойки. — Клянусь, я сохранила эту же самую кухню на «Пинтерест» в подборке для дома мечты.

— Что такое «Пинтерест»?"

"— Что такое… — вздохнула я и покачала головой. — Неважно.

Прежде чем я успеваю осознать, как улыбка Картера теряет уверенность, он открывает ящик. Он вынимает небольшой коричневый пакет, и прочищает горло.

— Эм, возможно, это немного странно, но у меня для тебя есть кое-что…

— Оливия!

Картер захлопывает ящик, пакет остается внутри, его щеки пылают, когда Адам прижимает меня к себе, а я умираю от любопытства.